На главную страницу

Назад

Из истории электротехники

УДК 621.390

Литературно-научный фонд П. Н. Рыбкина
(По материалам Центрального государственного архива Военно-морского флота)
Г. И. ГОЛОВИН

В мае 1894 г. на должность ассистента преподавателей гальванизма и практической физики в Минный офицерский класс а Кронштадте был принят Петр Николаевич Рыбкин. Незадолго до этого он окончил физико-математический факультет С.-Петербургского университета и работал адъюнктом в Главной физической обсерватории.
Сотрудником Минного класса, а затем Школы связи им. А. С. Попова Балтийского флота Петр Николаевич фактически оставался до конца своей жизни. На протяжении первых 10 лет ему выпало счастье работать под непосредственным руководством А. С. Попова, участвовать в его первых опытах с новым средством связи и по указаниям изобретателя оборудовать первые в России практические линии радиосвязи. Весьма плодотворной явилась деятельность П. Н. Рыбкина, связанная с использованием радиотелеграфа на кораблях военно-морского флота, подготовкой многочисленных кадров радиоспециалистов, а также популяризацией трудов русского ученого в создании и развитии радио.
Летом 1899 г. во время опытов по радиосвязи между кронштадтскими фортами «Константин» и «Милютин» Рыбкин обнаружил возможность приема радиосигналов «на слух». Это открытие позволило А. С. Попову сконструировать первый приемник с телефонными трубками, применение которого обеспечило повышение дальности радиосвязи, упрощение конструкции приемной аппаратурой обращения с ней.
Петр Николаевич Рыбкин прожил долгую и содержательную жизнь. Он скончался в январе 1948 г. в возрасте почти 83 лет и погребен в Кронштадте – там, где протекала его более чем полувековая деятельность.
После смерти сподвижника и друга А. С. Попова остались документы, письма и воспоминания, относящиеся к истории возникновения и развития в нашей стране радиотелеграфа.
Недавно в Центральном государственном архиве Военно-морского флота в Ленинграде закончена работа по систематизации и обработке литературно-научного фонда П.Н. Рыбкина. Ниже впервые публикуются некоторые материалы этого фонда.
П. Н. Рыбкин и начало его службы в Минном классе. Как видно из недавно обнаруженного свидетельства, выданного на основании записи в метрической книге, Петр Николаевич Рыбкин родился 1 (14) мая 1865 г. (До последнего времени в литературе ошибочно указывалось, что Рыбкин родился в 1864 г.). Его отец, Николай Кузьмич Рыбкин, был служащим Департамента таможенных сборов, а мать, Глафира Михайловна урожденная Борисова, занималась домашним хозяйством. Слабое здоровье Николая Кузьмича вскоре заставило его оставить государственную службу и открыть частную школу для подготовки детей служащих одного из соседних заводов к поступлению в гимназию.
Первоначальное образование Петр Николаевич получил дома, а затем в С.-Петербургской Введенской гимназии, которую окончил весной 1888 г. В выданном ему аттестате зрелости указывается, что «на основании наблюдений за все время обучения его в С.-Петербургской Введенской гимназии поведение его вообще было отличное, исправность в посещении и приготовлении уроков, а также в исполнении письменных работ вполне удовлетворительная, прилежание постоянное и любознательность весьма значительная по всем предметам гимназического курса...» (ЦГА ВМФ, ф. 1364. Публикуется впервые.) Будучи еще гимназистом, П. Н. Рыбкин самостоятельно прошел первый курс университета и затем сразу поступил на второй курс математического отделения.
Пребывание Петра Николаевича на физико-математическом факультете С.-Петербургского университета относится ко времени, когда во многих научных учреждениях и лабораториях увлекались открытиями Герца в области электромагнитных волн. Не стояли в стороне и русские физики. Профессора И. И. Боргман, Н. Г. Егоров, О. Д. Хвольсон и другие неоднократно воспроизводили опыты Герца с «электрическими лучами», рассказывали о них на публичных лекциях, сопровождая свои лекции оригинальными демонстрациями. Учителям ревностно помогали ученики, среди которых был и студент Рыбкин.
В 1892 г. П. Н. Рыбкин успешно окончил университет. Написанная им диссертация называлась «Явление Штокса с точки зрения электромагнитной теории света». Молодой специалист показал незаурядные способности и был оставлен при университете для подготовки к самостоятельной научной деятельности. Одновременно он стал работать адъюнктом в Главной физической обсерватории. Здесь Петр Николаевич за весьма короткий срок подготовил и опубликовал оригинальное исследование на тему «Путь циклонов в Европейской России 1890—1892 гг.» («Записки Академии наук», т. VI № 1, стр. 1—132.)
Весной 1894 г. в Минном офицерском классе освободилась должность ассистента преподавателей гальванизма и практической физики. Занимавший ее Н. Н. Георгиевский перешел на работу в Военно-медицинскую академию, и Морское ведомство обратилось в университет с просьбой рекомендовать достойного кандидата па его место. Таким кандидатом в университете был назван молодой физик Петр Николаевич Рыбкин. Вскоре на одном из заседаний Русского физико-химического общества в С.-Петербурге состоялась встреча А. С. Попова со своим будущим помощником, в результате которой 3(15) мая 1894 г. П. Н. Рыбкин получил от заведующего Минным офицерским классом и школой капитана 2-го ранга А. Вирениуса нижеследующее официальное приглашение:
«В Минном офицерском классе в настоящее время открылась вакансия ассистента преподавателей гальванизма и практической физики. На обязанности ассистента лежит заведование физическими кабинетами и ассистирование на лекциях по обоим предметам, по указанию преподавателей; с этим связано производство экзаменов, составление каталогов по приборам и материалам, исполнение научных и учебных поручений по классу, собирание справок и тому подобные работы, не вызывающие расходов. Вознаграждение за исполнение всего вышеизложенного полагается девятьсот (900) рублей в год, выдаваемое помесячно, причем, очевидно, необходимо жить в Кронштадте.
Если эти условия вам подходят, то прошу меня известить письмом, и я буду считать вас занимающим место ассистента с 1 мая сего 1894 года» (ЦГА ВШФ, ф. 1364. Публикуется впервые.).
Посылая на запрос А. Вирениуса свое согласие, Петр Николаевич писал:
«Очень благодарен за Ваше, любезное для меня, приглашение быть ассистентом преподавателей гальванизма и практической физики. Высказанные Вами условия я считаю достаточными и с готовностью принимаю на себя указанные Вами обязанности в вверенном Вам заведении». (ЦГА ВМФ, ф. 1361. Публикуется впервые.)
С первых же дней поступления П. Н. Рыбкина в Минный класс Александр Степанович Попов привлек его к своим работам по беспроволочному телеграфированию. Свободные от занятий часы они теперь вместе посвящали изучению электромагнитных волн, воспроизводили опыты Бранли и Лоджа, изготовляли и испытывали различные когереры, экспериментировали с приемной схемой. Вместе с изобретателем Петр Николаевич испытывал сконструированный А. С. Поповым приемник, а 25 апреля (7 мая) 1895 г. ассистировал ему на историческом заседании Русского физико-химического общества при публичной демонстрации радиоприемника.
Трудно назвать работы А. С. Попова в области беспроволочного телеграфа, в которых в той пли иной мере не участвовал бы и П.Н. Рыбкин. Общие научные взгляды и интересы настолько сблизили ученого и его ассистента, что между ними очень скоро установились самые искренние и теплые взаимоотношения. Неудивительно поэтому, когда в 1901 г. Александр Степанович был избран Советом Электротехнического института профессором физики и собирался покинуть Кронштадт, то он в первую очередь предложил переехать с ним в Петербург именно Петру Николаевичу. В связи с этим любопытно письмо изобретателя, обнаруженное в бумагах П. Н. Рыбкина.

Автограф письма А. С. Попова к П. Н. Рыбкину от 5 (18) сентября 1901 г. Публикуется впервые.

5 (18) сентября 1901 г. А. С. Попов писал, своему помощнику:
«Многоуважаемый Петр Николаевич! Не понимаю как, но я потерял Ваш Петербургский адрес, а сам сижу безвыездно в Петербурге на экзаменах в институте. Нужно повидаться с Вами. Нового ничего пока нет, но вопрос о Вашем переходе на место лаборанта в институт нужно решить теперь: место это свободно и к Вашему переходу препятствий ниоткуда пока не вижу... Я ежедневно в институте до 5, до б часов, перерыв делается от 1 часа до 2. Я уже нанял комнату в Петербурге возле почты ... Новоисаакиевская д. 22, кв. 11, где и ночую уже... Жду Вас к себе на днях, в пятницу я уезжаю в Кронштадт. Ваш А. Попов» (ЦГА ВМФ, ф. 1364. Публикуется впервые).

Однако переход П. Н. Рыбкина в Электротехнический институт, несмотря на отсутствие препятствий, все же не был осуществлен. За 7 лет жизни в Кронштадте Петр Николаевич настолько полюбил флот, его людей и сам город-крепость, что расстаться с ними для него оказалось очень трудно. Он остался в Минном классе и посвятил себя дальнейшей работе по внедрению нового средства связи на кораблях русского флота.
Участие в опытах по радиосвязи на море. Первые опыты по беспроволочному телеграфированию проводились по инициативе А. С. Попова летом 1897 г. в Выборгском заливе на Транзундском рейде. Сюда после окончания береговых занятий в Кронштадте уходил на летнее плавание Учебно-минный отряд. На кораблях этого отряда – крейсере «Африка» и транспорте «Европа» были установлены станции беспроволочного телеграфа.
Рыбкин не только принимал деятельное участие в опытах, а фактически являлся их организатором.
Еще в июне 1897 г. П. Н. Рыбкину было сообщено, что предписанием Главного морского штаба он назначен в комиссию для испытания сигнализации на крейсере «Африка» в Транзунде. Кроме Рыбкина, в комиссию входили заведующий минным классом капитан 2-го ранга В.Ф. Васильев и А.С. Попов, который находился в Нижнем Новгороде, где летом заведовал электростанцией. Петр Николаевич регулярно информировал изобретателя о ходе опытов и получал от него исчерпывающие указания и советы.
Первые опыты с новым средством связи в условиях морской обстановки дали вполне обнадеживающие результаты. Это было отмечено в декабре 1897 г. А.С. Поповым и П.Н. Рыбкиным в специальном «Отчете об опытах электрической сигнализации без проводников в кампанию 1897 года». Рассмотрев этот отчет, Технический комитет постановил: «Продолжить дальнейшие опыты сигнализации без проводов, приближаясь к условиям практического применения этого способа для целей мореплавания, вообще, и военно-морского дела, в частности».
Новые практические испытания радиотелеграфа состоялись в летнюю кампанию следующего 1898 г. Они проводились также на Транзундском рейде при участии кораблей «Африка» и «Европа». Непосредственным участником и организатором их по-прежнему являлся Петр Николаевич Рыбкин.
Как известно, сохранился и опубликован «Журнал испытаний телеграфа без проводов в Минном отряде в кампанию 1898 года» (А. С. Попов, Сборник документов, Лениздат, 1945, стр. 102—105.). Вместе с тем значительный интерес представляют также и личные записи Петра Николаевича, относящиеся к этим же опытам. Они являются ценным дополнением, тем более, что относятся к подготовительному периоду и рассказывают о кропотливой повседневной работе. Вот некоторые из этих записей в летнюю кампанию 1898 г. (ЦГА ВМФ, ф. 1364. Публикуется впервые. Даты приведены, как и в первоисточнике, по старому стилю.):
«15 июня. Приехал на «Або» в эскадру.
17 июня. Хороший день. Изготовление вешек для испытательной станции. Сборка приемного аппарата. Вечером проводка верхнего провода...
19 нюня. Резкая перемена погоды. Шторм. Крейсер качало, до обеда дождь. Ясно. Сильный ветер после обеда. Вечером ветер тише. Работа на берегу прекращена. Подготовлены стаканы с наконечниками. Устроена малая отравительная станция. Первое обучение. Передача телеграмм...
22 июня. Ясно, тихо, тепло. Сборка второго телеграфного аппарата. Начата проводка на «Африке». Начата постройка будки...
26 июня... Обшивка будки. Вторая мачта готова. Проводка закончена. Стол для аппарата в рубке...
30 июня. Вторник. Докончена будка на берегу. Собран для станции отправления предохранительный замыкатель.
2 июля. Четверг. Испытание на ходу без масла. 10 мм искра. Почти на всем рейде испытания с маслом, действие отчетливее...
4 июля. Суббота. Дожди промежутками. Холоднее... Приблизительно искра 3—15 мм. Разряды после дождя в спирали боковые. Заметны на аппарате атмосферные разряды после дождя.
5 июля. Эскадра в Питере. Первый опыт на большое расстояние. Искра 10 мм. Берег с лесом задержал...
5 – 15 июля. Питер.
16 июля. Вечером снова на эскадре...
17 июля. Установка на «Европе» окончена.
18 июля. Суббота. Первая проба между «Евро-пси» и «Африкой». Отправительная станция на «Африке».
19 июля... Постоянные грозовые отметки. Сигналы прибыли с «Европы»... Собран 2-й приемный аппарат для «Европы».
20 июля. Понедельник. Телеграфное учение с «Европой». Боковые искры между снастями на «Европе» мешали переговорам. Устроена на «Африке» отправительная будка.
21 июля. Телеграфное учение с «Европой». Изоляция сети (влияние погоды) ухудшается. Обучение телеграфистов на месте с собственной станции...»
Но Рыбкин не ограничился только этими опытами, а в конце лета добился постоянного радиотелеграфного сообщения между кораблями «Африка» и «Европа». Беспроволочный телеграф действовал безотказно во всякую погоду. Только с 21 августа по 3 сентября было передано 136 служебных телеграмм, не считая обмена служебными депешами.
Летом 1899 г. Александр Степанович был командирован Морским ведомством за границу. Он должен был оформить заказ у французской фирмы Дюкрете на изготовление станций беспроволочного телеграфа. Кроме того, ему поручалось посетить высшие электротехнические учебные заведения и познакомиться с преподаванием за границей электротехники.
Тем временем Рыбкин должен был продолжать подготовку к новым опытам на кораблях и кронштадтских фортах.
О своей работе он периодически информировал Попова, в свою очередь получая письма от него. Так, 1 (13) июня 1899 г. Александр Степанович писал Рыбкину из Парижа:
«...Ваше действие на форте, главным образом, я вполне одобряю, могу только прибавить, что не стесняйтесь в установке и более удаленных друг от друга станций, старайтесь только о возможной высоте мачт.
Аккумуляторов и аккумуляторных заводов особенных не нашел – поезжайте в Петербург и немедленно же закажите аккумуляторы размерами не более 100 – 120 ампер-часов, хотя если встретите готовую батарею аккумуляторов Жульена того типа, какой доставлен был в Класс, то немедленно же покупайте ее, вообще постарайтесь иметь. В цене не стесняйтесь – аккумуляторы не особенно тяжелые, но по возможности не медлите. Мной заказано в разных местах пять спиралей и три полных станции у Дюкрете. Все, что можно, я видел и узнал, говорил со Слаби и видел его приборы, был у Блонделя на станции в Булони. Одним словом, все, что можно, узнал и вижу, что мы не очень отстали от других.
Часть приборов уже вероятно на дороге в Петербург или даже в Петербурге. К моему приезду будет достаточно для начала. Я надеюсь на хорошие результаты со станциями Дюкрете.
Мне остается заехать только в два политехникума, в Цюрихе и Дармштадте, рассчитываю быть в Кронштадте к 15 июня. Еще раз возвращаюсь к аккумуляторам — их нужно будет всего до 60 штук, все равно какой фабрики: Тюдора – Гермета, Жульена, Бари, можно и различные, но для емкости 50 – 100 ампер-часов лучше полегче и компактнее...» (ЦГА ВМФ, ф. 1364. Ранее публиковалась лишь краткая выдержка из этого письма о встрече с французскими учеными Слаби и Блонделем.)
Работы было много. Поэтому Рыбкину приходилось очень экономно относиться к своему времени. Петр Николаевич вел и занятия в классе, и одновременно не прекращал подготовки к новым опытам. С исключительной серьезностью он относился к выполнению тех многочисленных поручений, которые перед отъездом за границу оставил ему изобретатель. Дальнейшую работу в области беспроволочного телеграфа и Попов и Рыбкин считали особенно важной.
Открытие радиоприема «на слух». Перед отъездом за границу весной 1899 г. Попов разработал целую программу летних испытаний. «Инструкция, которую оставил он мне, – пишет в своих воспоминаниях Рыбкин, – гласила:
А. Практика змеев и техника пускания.
Б. Испытания:
а) зависимость между расстоянием и высотой мачты;
б) испытание трубок с новыми опилками;
в) испытание новых реле;
г) подготовка сухопутных и морских команд;
д) влияние емкости наверху;
е) влияние самоиндукции в приемной проволоке миноносца» (П. Н. Рыбкин. Десять лет с изобретателем радио, Связьиздат, 1945. стр. 36, 37.).
Для проведения опытов морское ведомство разрешило использовать миноносец № 115 и кронштадтские форты «Константин» и «Милютин». Кроме того, была выделена специальная команда телеграфистов Кронштадтского военного телеграфа во главе с капитаном Д. С. Троицким. Ревностно принялся Петр Николаевич за выполнение ответственного поручения. На форте «Константин» была установлена передающая станция. Медленно передавал телеграфист для настройки приборов слово «мина». А в другом месте – на «Милютине» – Рыбкин и Троицкий настраивали приемник. Но что это? Сигналы вдруг прекратились. Из аппарата потянулась чистая телеграфная лента. Должно быть нарушился контакт, испортился приемник. Взволнованный Рыбкин, приложив к уху, телефонную трубку, начал проверять отдельные цепи приемной схемы. Каково же было его удивление, когда неожиданно вместо обычных отрывистых потрескиваний в телефоне ясно слышались короткие и длинные сигналы — знаки телеграфной азбуки.
Рыбкин немедленно отправился с Троицким на форт «Константин», где все и выяснилось. Оказалось, во время работы передатчика неожиданно истощился заряд аккумулятора и пропала искра. Тогда телеграфист решил сблизить разрядники с тем, чтобы работать на короткой искре, а следовательно, с пониженной мощностью.
Изучение обстановки опытов показало, что при разряде аккумуляторов, количество энергии, проходившее на приемной станции к опилкам когерера, было недостаточно, чтобы связать их в проводящий мостик и тем самым замкнуть цепь реле. Поэтому пишущий приемник на форте «Милютин» не работал, но эта уменьшенная энергия все же позволила осуществить прием на телефонную трубку.
Чувствительность нового способа приема быстро получила практическое подтверждение. Петр Николаевич рассказывал, что уже 11 нюня 1899 г., т. е. буквально на следующий день после сделанного открытия, «были приняты сигналы на расстоянии 36 км между фортом «Константин» и селением Лебяжье, причем приемный провод был высоко поднят при помощи змея» (П. Н. Рыбкин. Десять лет с изобретателем радио, Связьиздат, 1945. стр. 38.).
Попов к этому времени уже заканчивал свою командировку. Но Рыбкин и Троицкий решили немедленно поделиться с ним своей радостью по поводу сделанного открытия. Они отправили ему в Цюрих телеграмму, в которой сообщали о новом свойстве когерера, обеспечивающего высокую чувствительность. Изобретатель понял, что за скупыми словами телеграммы скрывается нечто очень важное, и ускорил свое возвращение в Россию.
Александр Степанович лично проверил в физическом кабинете Минного класса результаты летних опытов Рыбкина и, используя возможность приема на слух, сконструировал первый в мире приемник с телефонными трубками. Приоритет А.С.Попова на этот приемник был признан не только в России, но также в Англии, Франции и других странах. Русский патент № 6066 был выдан ему Департаментом торговли и мануфактур в ноябре 1901 г. по его заявке от 13 октября 1899 г.
Новому открытию А. С. Попов придавал очень большое значение. «Возможность приема сигналов «на слух», – заявил он Петру Николаевичу, – открывает перед беспроволочным телеграфом новые преимущества.» Действительно, опыты по радиосвязи пошли теперь более успешно и позволили новому средству связи выйти на широкую дорогу практического использования.
Гогландская эпопея. Поздней осенью 1899 г. броненосец береговой обороны «Генерал-Адмирал Апраксин» переходил из Кронштадта в Либаву. В пути он сбился с курса и сел на камни у южного берега о. Гогланда в Финском заливе. Для быстрого и лучшего проведения спасательных работ было решено организовать с помощью беспроволочного телеграфа связь между островом и материком. С этой целью Морской технический комитет создал две группы. Одна группа в составе А. С. Попова, А.А. Реммерта, Д.С. Троицкого и шести телеграфистов Кронштадтского порта отправлялась на финский остров Кутсало, где в районе г. Котка ей предстояло установить радиостанцию. Другая в составе И.И. Залевского, П.Н. Рыбкина и трех телеграфистов уходила на «Ермаке» непосредственно на Готланд.
О том, как была оборудована и эксплуатировалась первая в России практическая линия радиосвязи между Гогландом и Кутсало, неоднократно говорилось в литературе. Однако имеющиеся в личном фонде П. Н. Рыбкина материалы несомненно представляют интерес. Заслуживает, например, внимания письмо Петра Николаевича своей матери. 18 (30) января 1900 г. он сообщал ей: «...в четверг 13 января мы выехали из Ревеля и па «Ермаке» в пятницу пришли к острову Готланд. Всю дорогу шли по сплошному льду без всякой задержки. Шли малым ходом. Ночью останавливались. Здесь мы устроились прекрасно. Живем на «Ермаке»... Завтра у нас кончаются подготовительные работы и тогда начнутся наши опыты. Всю подготовительную работу ведет капитан 2-го ранга Иероним Игнатьевич Залевский, а я пока свободен: занимаюсь фотографией и понемногу подготовляюсь к опытам... Наши работы продолжатся еще около 10 дней, и я раньше 27 января не попаду в Петербург... Предварительные опыты наши очень удачны. Я уже получил от Александра Степановича несколько телеграмм. Между нами расстояние 40 верст. Теперь осталось закончить только постоянную установку и тогда вернемся домой».(Цитируется по копии, собственноручно снятой П. Н. Рыбкиным. Публикуется впервые.)
В конце января оборудование радиостанций и на Готланде и на Котке было завершено, и в понедельник 24 января (5 февраля) 1900 г. первая в России линия практической радиосвязи начала свою работу.
Попов и Рыбкин возвратились из экспедиции еще в конце января 1900 г. Но и после этого они периодически приезжали на станции беспроволочного телеграфа для ознакомления с их работой. При этом изобретатель проявлял всестороннюю заботу о благоустройстве оставшихся на зимовку телеграфистов. Так, 1 (13) февраля 1900 г. А.С. Попов писал в своей записке Петру Николаевичу:
«Залевский просил Вас зайти к нему завтра, он живет на Большой Конюшенной дом 13-й. Передайте ему, что после разговора с ним я просил Дабича писать в Портовую контору о проволоке, войлоке и клеенке и чайной посуде для Гогланда – он не отказывается, но говорит, что лучше, если это будет сделано от Иеронима Игнатьевича, так как он опасается, что с приездом Иеронима Игнатьевича его полномочия прекратились и ему могут отказать» (ЦГА ВМФ, ф. 1361. Публикуется впервые.)
За 84 рабочих дня двусторонний обмен на радиолинии Гогланд – Кутсало составил 440 депеш в 6363 слова. Повседневная радиосвязь поддерживалась, до начала летней навигации, когда работа по снятию броненосца с камней была окончена и буксиры увели его в док.
После смерти А.С. Попова. В конце 1905 г. Л. С. Попов разработал специальную схему дифференциального моста для измерения малых емкостей. Конструировать этот прибор довелось уже П. Н. Рыбкину после смерти изобретателя. Впоследствии Петр Николаевич с помощью этого прибора осуществил ряд измерений емкости судовых антенн, которые показали влияние на емкость металлического такелажа корабля.
Большой интерес представили также опыты и наблюдения, проведенные П. Н. Рыбкиным на судах Учебно-минного отряда в кампанию 1906 г. Результаты этих опытов позволили Петру Николаевичу опубликовать на страницах журнала Русского физико-химического общества ценный отчет (ЖРФХО, 1907, т. XXXIX, ч. фаз., вып. 4, стр. 103–115.). Первая глава этого отчета «Радиотелеграфная сеть и ее элементы» представляла собой «попытку поближе познакомиться с сетью и с ее элементами». При этом, как указывал сам автор, сконструированный им «мостик для измерения малых емкостей дал возможность выяснить зависимость емкости сети от ее длины и формы». В следующей, второй главе «Данные телеграфных станций Учебно-минного отряда» приведены основные технические данные о радиотелеграфных станциях, установленных в кампанию 1906 г. на учебных судах «Европа» и «Николаев», крейсере «Африка» и на транспорте «Волга». Не менее содержательна и заключительная третья глава отчета «Учебно-опытные рейсы и занятия слушателей по радиотелеграфии в кампанию 1906 года», в которой приведено описание опытов по радиосвязи и практических работ, выполненных слушателями Минного класса во время учебных рейсов.
Опыты на кораблях Учебно-минного отряда или специально выделенных для них кораблях проводились под руководством П. Н. Рыбкина почти ежегодно до 1912 г. К ним он всегда тщательно готовился и строго придерживался тех советов и указаний, которые еще при своей жизни оставил ему изобретатель радио.
Например, опыты в кампанию 1907 г. в основном были посвящены испытанию новой радиотелеграфной сети, предложенной Морским техническим комитетом. Эта сеть была спроектирована капитаном 2-го ранга А. А. Реммертом специально для строившегося тогда броненосца «Рюрик» и представляла собой два параллельных провода, идущих сначала вверх к клотику мачты, а затем спускающихся на некоторое расстояние вниз.
«Такая форма радиотелеграфной сети,— писал в своем отчете Рыбкин,— очень удобная для подъема в судовых условиях, имеет все данные, чтобы значительно улучшить действие судовых станций».(П. И. Рыбкин, Радиотелеграфные опыты в кампанию 1907 года на Учебном минном отряде Балтийского моря, О-тиск из ЖРФХО за 1908 г.)
Как известно, Александр Степанович Попов большое значение придавал публичным выступлениям, в которых знакомил моряков с передовым : научными идеями своего времени. По примеру своего руководителя с научными сообщениями и докладами неоднократно выступал и Петр Николаевич. Многие его лекции и доклады выпускались отдельными брошюрами. В личном архиве П. Н. Рыбкина сохранилась любопытная брошюра «Первое знакомство с превращениями электрической энергии в цепях судовой отправительной радиостанции» (Типография штаба округа, г. Хабаровск, 1917 г., стр. 15., содержащая лекции, прочитанные Петром Николаевичем гардемаринам в кампании 1917 г. Не менее ценна также и другая его брошюра «Физические основы радиотехники» (Составлена П. Н. Рыбкиным по Валбрезу и Флемингу, Типография штаба округа, г. Хабаровск, 1917, стр. 40.). В 1922 г. в Петрограде Управлением военно-морских учебных заведений был выпущен специальный «Вопросник по радиотехнике», представляющий собой переработанный и дополненный П. Н. Рыбкиным перевод с английского издания. Все эти пособия и наставления оказали важную помощь в подготовке многочисленных кадров наших флотских радистов.
Перу Петра Николаевича принадлежит свыше 50 ценных работ о жизни и деятельности великого русского ученого, изобретателя радио А. С. Попова, о возникновении и развитии радиотелеграфа в нашей стране.
Изучение материалов личного архива Петра Николаевича Рыбкина еще впереди. Оно несомненно представит большой интерес и ценность для истории отечественной радиотехники.

«ЭЛЕКТРИЧЕСТВО» № 12. 1963 г.


Назад

На главную страницу

X