На главную страницу

Р. А. ПОПОВА
Последние дни моего отца

Когда отец скончался, — 31 декабря 1905 года, — мне было всего 14 лет. Но память многое сохранила в по личным воспоминаниям, и по рассказам матери. Кое-что я слышала от друзей и соратников отца.
Нас было четверо детей: два старших брата, я и моя младшая сестра. Мать моя была врачом. Она намного пережила отца и скончалась в возрасте 72 лет, в 1932 году.

А.С.Попов со своей семьей (сканировано со страницы журнала)

Семья у нас была дружная. Все мы обожали отца. Любили его и многочисленные родственники, часто жившие у нас, и его ученики, сослуживцы, сотрудники, словом все, кому приходилось иметь с ним дело.
Я помню хорошо весь его облик: медлительные манеры, ласковую улыбку, немногословную речь. Мы никогда не слышали, чтобы он раздражался, говорил резко, грубо. Он не способен был кого-либо обидеть. Отличительные черты характера отца: сердечность, душевная доброта, кротость, мягкость в обращении. Он был чрезвычайно застенчив и скромен. Не любил говорить о себе, выставлять на показ свои заслуги. Страстно увлекался своими опытами и радовался, как ребёнок, когда они ему удавались. Но личные выгоды, слава, почести его не интересовали. Он был совершенно лишён честолюбия.
Отец был неутомимый труженик. Мы, дети, редко видели его — только в часы обеда, в праздники и ещё летом на даче. Отец был большой любитель удить рыбу — единственный отдых, который он себе изредка позволял. Когда отец был с нами, праздник становился для нас особенно радостным: он играл с детьми, шутил, показывал фокусы, вообще был изобретателен на разные весёлые выдумки.
В Кронштадте, по рассказам матери, отец каждую свободную от лекций минуту проводил в своей лаборатории. Часто он засиживался за опытами далеко за полночь. Также напряжённо работал он, когда стал профессором физики Петербургского электротехнического института. Я хорошо помню, как мать всегда беспокоилась о здоровье отца. Она видела, что он слишком перенапрягает свои силы, но ничего не могла поделать: отец не любил лечиться, не умел думать о себе и всегда в ответ на опасения, высказанные его женой-врачом, только отмахивался: «Некогда, потом как-нибудь займусь своим здоровьем».
Интересная подробность рисует отца как работника и труженика. Когда он преподавал в Кронштадте, то применил изученные им слесарные и токарные работы, стеклодувное дело, необходимые для постановки его опытов,— стал токарем по дереву и металлу и искусным стеклодувом. Он сам изготовлял все детали для своих опытов, так как в Кронштадте не было специалистов по точной механике.
Мой отец был также хорошим фотографом. В нашей семье сохранилось много фотографий, снятых им самим. Есть несколько отпечатков, сделанных на фотографической бумаге, которую он сам изготовил. Эта бумага и её обработка сделаны были настолько тщательно, что отпечатки, выполненные на ней, до сих пор не выцвели,
И другая черта, рисующая отношение отца к своей работе. Несмотря на весьма ограниченное жалованье он неоднократно тратил свои средства на приобретение различных деталей для опытов.
Но вот настал 1905 год с его бурями и волнениями. Горячий патриот своей родины, отец тяжело переживал военные неудачи. К тому же в Цусимском бою погибли многие его ученики и соратники по Кронштадтским минным классам.
В сентябре 1905 года, когда предстояло впервые поставить во главе Петербургского электротехнического института выборного директора, все профессора без различия группировок и направлений единодушно остановились на профессоре Попове, как на учёном, имевшем большие заслуги перед наукой, на человеке высокой честности, бескорыстия, безупречной репутации.
Моя мать была в большой тревоге, когда отца выбрали директором. Он и так был перегружен работой свыше всякой меры и притом по своему характеру слишком близко принимал всё к сердцу. Здоровье его за эти годы усиленной работы пошатнулось. К тому же административные обязанности мешали его научной работе, которая всегда составляла главное содержание его жизни.
Несмотря на это с сентября 1905 года отец стал директором Электротехнического института. Это обстоятельство оказалось для него роковым. По всей стране прокатилась тогда волна забастовок. Революционное движение захватило и студенчество. В общежитиях, где жили студенты, систематически производились обыски: полиция искала нелегальную литературу и оружие. Отец возмущался этими обысками, протестовал против них, беспрерывно волновался по этому поводу.
Студенческое движение всё росло. Правительство требовало самых срочных репрессивных мер против студенчества. Отца вызвали к Петербургскому градоначальнику. Там произошёл крупный разговор. Градоначальник требовал от директора «принятия мер», отец, естественно, отказался: он не мог итти против молодёжи.
В тот день отец вернулся домой крайне расстроенный. Даже мы, дети, заметили что-то неладное. Он был бледен, губы его дрожали, он заикался. За обедом он сел за стол не на своё место, чего с ним никогда раньше не случалось. Потом он стал жаловаться на усталость, головную боль. Но расстроенный » больной, всё время волнуясь и тревожась из-за «беспорядков», всё же работал.
У меня сохранилась запись хода его болезни, сделанная собственной рукой моей матери-врача. 28 декабря температура у отца повысилась, но 29 он всё же пошёл в институт. 30 он слёг, чтобы уже не встать. 31 декабря 1905 года в 5 часов вечера он скончался от кровоизлияния в мозг.
Мать моя отличалась большим характером и выдержкой. Она не плакала, хотя отчаяние её было безмерно: в первые минуты она и представить себе не могла, как будет жить и растить четырёх детей без отца.
Но несмотря на своё горе, она нашла в себе силы, чтобы написать письмо профессорам Электротехнического института, в котором просила их продолжать дело, начатое её мужем, по развитию радиотехники. Письмо это найдено теперь в архивах Ленинградского электротехнического института.
Я уверена, что отец прожил бы ещё долгие годы, если бы был окружен таким вниманием и заботой, какими пользуются наши учёные в Советском Союзе.


"Вестник связи. Электросвязь." №5. 1945 г.


Назад

На главную страницу

X