На главную страницу

Примечания к статьям и докладам А.С.Попова в книге "О беспроволочной телеграфии". А.С. Попов. Под. ред. А.И.Берга. 1959 г.

1 (к стр. 59). С некоторыми сокращениями в том же году статья напечатана в журналах «Метеорологический вестник» (Л!'3, стр. 61—67) и «Электричество» (№ 13—14, стр. 177—189).

2 (к стр. 59). Выступление А. С. Попова состоялось на 151 (201) заседании Физического отделения Русского физико-химического общества 7 мая (25 апреля по ст. ст.) 1895 г. Этот день является официальной датой изобретения радио, которая каждый год отмечается в нашей стране «Днем радио».
Содержание сообщения А. С. Попова, в виде протокольной записи, было опубликовано в 1895 г. в Журнале Русского физико-химического общества, т. XXVII, часть физическая, отд. I, вып. 8, стр. 259—260 (см. приводимую фотокопию).
Приведенная запись не была первой публикацией о сделанном А. С. Поповым изобретении. Протокол увидел свет в конце года. До этого была издана книга Д. А. Лачинова (о нем см. стр. 189): «Основы метеорологии и климатологии» (предисловие датировано июлем 1895 г.). Здесь имеются следующие строки, посвященные аппарату А. С. Попова:
«Разрядоотметчик Попова. Здесь уместно упомянуть об аппарате, только что устроенном (в 1895 г.) проф. Поповым и могущем служить для обнаружения отдаленных молний и вообще электрических разрядов колебательного характера. Прибор отот основан на свойстве металлических порошков увеличивать свою электропроводность в десятки раз, под влиянием электрической искры, перескакивающей где-нибудь даже на довольно значительном расстоянии от порошка. Это явление было открыто Бранли в 1891 г. и затем исследовано Лоджем и Поповым; оно, по всей вероятности, обусловливается легким поверхностным спаиванием частиц металла под влиянием индукционных токов, возбужденных искрой. Чтобы возвратить порошку его первоначальное сопротивление, достаточно слегка встряхнуть его.
Аппарат Попова состоит из небольшой батареи, ток которой проходит через стеклянную трубку, наполненную железным порошком и через электрический звонок. При обыкновенных обстоятельствах ток настолько слаб, что не может привести в дрожание звонок. Но если по соседству п; оизойдет электрический разряд, то ток возрастет в несколько десятков раз и приведет звонок в действие. Звон продолжался бы неопределенное время, если бы проф. Попов не устранил этого неудобства тем, что поместил свою чувствительную трубку рядом со звонком, так что молоточек последнего, при своем возвратном движении, ударяет по ней и тем самым возвращает железному порошку его первоначальное сопротивление. При таком расположении аппарат отвечает каждой электрической искре коротким звонком.

Рис. 2. Первый приемник А. С. Попова. (Музей связи им. А. С. Попова, Ленинград.)

Чтобы аппарат отвечал также отдаленным молниям и другим разрядам атмосферного электричества, его гальваническая цепь должна быть соединена посредством проволоки со стержнем громоотвода со специально для этой цели установленным металлическим шестом.
Чтобы отмечать разряды, Попов вводит в цепь своего аппарата еще электромагнит с пером Ришара. Тогда, при каждом разряде, это перо делает метку на вращающемся цилиндре, обтянутом бумагой. Уже первые опыты с этим прибором указывают, по-видимому, на то обстоятельство, что в атмосфере весьма часто происходят разряды, совершенно но замечаемые нами». (Основы метеорологии и климатологии Д. А. Лачинова, профессора физики и метеорологии в С.-Петербургском лесном институте. Спб., 1895, стр. 460—461.)
Таким образом, «Грозоотметчик» А. С. Попова сразу же вошел в учебники.
Изобретение А. С. Попова довольно широко популяризировалось; он сам в 1895—1896 гг. неоднократно выступал с демонстрацией опытов (см. стр. 75). Приемник А. С. Попова был предметом публичного доклада В. В. Скобельцына. Отчет об этом докладе напечатан в апрельском номере 1896 г. Почтово-телеграфного журнала под названием: «Прибор А. С. Попова для регистрирования электрических колебаний». Вот что мы здесь читаем:
«Преподаватель Электротехнического института В. В. Скобельцын демонстрировал 2 сего апреля прибор преподавателя Минных классов в Кронштадте А.С.Попова: „для регистрирования электрических колебаний". Предварительно докладчик познакомил присутствующих с тем явлением, на котором основано устройство этого прибора.
В 1891 г. Бранли заметил, что колебательные электрические разряды способны в значительной степени изменять (именно уменьшать) электрическое сопротивление проводящих порошкообразных тел. Так, например, если в стеклянную трубку поместить концы двух металлических проводников, включенных в цепь батареи через гальванометр, и, не сближая их, наполнить трубку железными опилками, то последние могут представить такое большое сопротивление, что, несмотря на замкнутую цепь, гальванометр не даст заметного отклонения. Если же при этом вблизи трубки будут происходить колебательные разряды, то стрелка гальванометра отклонится на более или менее значительный угол.
...Преподаватель Минных классов в Кронштадте А. С. Попов основал свой прибор на применении именно подобной трубки, причем включил в цепь батареи не гальванометр, а обыкновенное реле, анкер которого, перемещаясь от одного контакта к другому, замыкает ту же батарею на звонок. Таким образом, при всяком колебательном разряде вблизи прибора звонок подает сигнал. Затем молоточек звонка приспособлен так, что, падая, он ударяет слегка по трубке и тем приводит заключающиеся в ней железные опилки в первоначальное состояние.
Прибор А. С. Попова, построенный для лекционных целей, нашел применение пока для метеорологических целей, обнаруживая присутствие в атмосфере электрических разрядов колебательного характера.
...В заключение докладчик произвел опыт с вибратором Герца, который был поставлен в соседнем флигеле, на противоположной стороне двора. Несмотря на значительное расстояние и каменные стены, расположенные на пути распространения электрических лучей, при всяком сигнале, по которому приводился в действие вибратор, звонок прибора громко звучал». (Почтово-телеграфный журнал, 1896, апрель, отдел неофициальный, стр. 547—549).

3 (к стр. 59). Любославский Геннадий Андреевич (1860—1915), профессор Лесного института (тогда — ассистент Д. А. Лачинова [25]), близкий друг А. С. Попова, товарищ его по учебе в Петербургском университете. Пору Любославского принадлежит одна из лучших статей, написанных в связи с преждевременной смертью изобретателя беспроволочного телеграфа (см. газету «Слово», 1906 г. 7 (20) января, № 347, стр. 6).

4 (к стр. 59). Лодж Оливер Джозеф (Lodge Oliver Joseph, 1851— 1940), английский физик и популяризатор науки. Лодж разработал более совершенный когерер, нежели тот, который был предложен Бранли (см. ел. прим.), и, применив вибратор Герца, осуществил передачу волн на некоторое расстояние за пределы лаборатории. Лод-жу принадлежит идея встряхивания когерера для восстановления его чувствительности после действия на опилки электромагнитных волн; для достижения этой цели он применил часовой механизм от аппарата Морзе.
Русский перевод работы Лоджа, о которой говорит А. С. Попов, см. в книге «Из предистории радио». Сборник оригинальных статей и материалов. Составил проф. С. М. Рытов. Под редакцией акад. Л. И. Мандельштама. Изд-во АН СССР, М.—Л., 1948, стр. 424—445.

5 (к стр. 60). Бранли Эдуард (Branly Eduard, 1846—1940), французский физик. В начале своей деятельности Бранли занимался медициной, работая в области электротерапии. Его место в предыстории радио определяется изысканиями, завершившимися созданием индикатора электромагнитных волн, известного в литературе под названием трубки Брапли. Трубка Бранли, которую О. Лодж назвал впоследствии когерером, имела два электрода, отделенные небольшим промежутком; последний заполнен металлическим порошком. В таком виде прибор является плохим проводником; при прохождении же электромагнитной волны свойства его резко меняются: порошок мгновенно становится хорошим проводником. О своих опытах Бранли сообщил Парижской Академии наук в 1890 г. В сравнении с индикатором Герца устройство Бранли представляло по своей чувствительности несомненный шаг вперед, но французский ученый не пошел дальше лабораторных исследований, не ставя перед собой практических целой.

6 (к стр. 60). Минчин Джордж Минчин (Minchin Georg Minchin, 1845—1914), английский физик; на работы Минчина А. С. Попов указывал каждый раз, когда говорил о трудах своих предшественников.

7 (к стр. 60). Имеется в виду статья Ролло Аппльярда «On Dielectrics», напечатанная в 1894г. в т. 38 The London, Edinburgh and Dublin Philosophical Magazin and Journal of Science (стр. 396—409).

8 (к стр. 60). Бернацкий Виктор (Biernacki Victor, 1869—1918), польский физик, профессор Варшавского политехнического института (тогда ассистент Варшавского университета). Работа Борнацко-го, о которой упоминает А. С. Попов, была напечатана под названием: «Eine einfache objective Darstellung der Hertz'schen Spiegel-versuche»; этому автору принадлежит ряд других работ, связанных с изучением лучей Герца, напечатанных, в частности, в Журнале Русского физико-химического общества.

9 (к стр. 61). «...это является особым видом электрического сваривания».

10 (к стр. 62). Речь идет о реферате статьи А-Ле Ройс и Р. Фан Берхен: «Измерение длины герцевских первичных колебаний в воздухе при помощи измерения электрического сопротивления металлических опилок».

11 (к стр. 64). Спринг Вальтер Виктор (Spring Walter Victor, 1848—1911), бельгийский химик; профессор Льсжского университета. Работа, о которой говорит А. С. Попов, напечатана под названием: «Ueber das Vorkommen gewisser fur den Fltissigkeits Oder Gaszustand charakteristischen Eigenschaften bei festen Metallen».

12 (к стр. 65). Ашкииас Эмиль (Aschkinass Emil, 1873—1909), немецкий физик, приват-доцент Берлинского университета; упоминаемое исследование напечатано под названием — «Einfluss d'electri-schen Wellen auf den galv. widerst. metal. Leiter».

13 (к стр. 66). Хага Герман (Haga Hermann), голландский физик, профессор Гронингснского университета; его работа напечатана под названием: Ueber den Einfluss electrischer Wellen auf den galvanischen widerstand metallisclier Leiter».

14 (к стр. 66). Мицуно Тохинойо (Mizuno Tochinojo), японский физик, профессор Киотского университета; напечатанная им статья озаглавлена: «Note on Tinfoil Grating as a Detector for Electric Waves».

15 (к стр. 68). Риги Августе (Righi Augusto, 1850—1920), итальянский физик, профессор Волонского университета, член Болонской Академии наук.
В предыстории радио Риги известен предложенным им в 1893 г. вибратором, применение которого позволяло значительно уменьшить длину волны.

16 (к стр. 70). Имеются в виду селения: Богословский завод (ныне г. Карпинск, Свердловской области) и Турьинские рудники (ныне г. Краснотурышск, той же обл.) — родина А. С. Попова.

17 (к стр. 74). Бозе Джагадис Чандра (Bose Jagadis Chundra, 1858—1937), индийский физик и физиолог; член Королевского Общества, основатель и директор исследовательского института в г.Калькутте, носящего его имя. Работая над электромагнитными волнами, Бозе сконструировал прибор, аналогичный когереру Лоджа, но более совершенный. Описание его когерера было опубликовано более, чем через год, после первого выступления А. С. Попова в Физическом отделении Русского физико-химического общества с сообщением о сделанном им открытии.
Заметка, о которой говорит А. С. Попов, напечатана в разделе «Иностранные флоты». Вот ее содержание: «Новое открытие в области электричества, сделанное доктором Шундер-Бозе, возбудило оживленные толки среди английских ученых, показав, что при известных условиях можно видеть невидимое, различать предметы сквозь человеческое тело и непроницаемые предметы, что для зрения нет преград.
Профессор Бозе, как сообщают в „Pearson's Magazine", с помощью придуманных им приспособлений мог передавать световые сигналы на расстояние 1500 метров сквозь совершенно непрозрачные тела, а затем направил сквозь тело губернатора Бенгалии и капитальную стену электрические вибрации, произведшие выстрел из пистолета, лежавшего заряженным в замкнутом со всех сторон помещении.
Для морского ведомства открытие Бозе представляет особенно важный интерес. С помощью превращений электрических вибраций в световые колебания, как замечает „Journal des Dobats", представится возможность подавать сигналы в районе нескольких миль, без всяких электрических проводов, и тем же путем могут быть предупреждаемы от несчастья на море, так часто случающиеся в туманную погоду. Во всяком случае нужно выждать более обстоятельных подробностей об открытии профессора Бозе». (Котлин, 1897, 4 января, №3(272) стр. 1.)
Составитель заметки пользовался, как видно, источниками из .вторых рук — французской газетой; отсюда неправильное транскрибирование имени Бозе, которого звали Джагадис Чандра.

18 (к стр. 74). Прис Вильям Генри (Preece William Henry, 1834-1913), английский электрик, главный инженер английского телеграф ного ведомства, член Королевского Общества.
Задолго до применения электромагнитных волн для цепей связи делались попытки использовать явление индукции — электромагнитной и электростатической — в деле передачи сигналов на расстояние без проводов. Прис, видный телеграфный инженер своего времени, был одним из тех, кто делал подобные опыты, используя широко известное тогда уже явление возбуждения прерывистым током в параллельном проводе, даже находящемся па большом отдалении, индуктивного тока. Прис получил заметные действия на расстоянии до пяти километров, о чем он сообщил на III Всемирном электротехническом конгрессе, в котором принимал участие и А. С. Попов.
Известно, что к Прису, как руководителю английских телеграфов, Маркони обратился за поддержкой и содействием, которые ему и были охотно оказаны Присом.
Русский перевод доклада Приса «Передача сигналов на расстояние без проводов» см. «Из предистории радио», стр. 459 и ел.

19 (к стр. 75). Речь идет о Всероссийской промышленной и художественной выставке 1896 г. в г. Нижнем-Новгороде. На выставке п Отд. 1 (сельское хозяйство), группе 1 (сельскохозяйственная метеорология) был экспонирован грозоотметчик Попова под названием «Прибор для записи электрических колебаний в атмосфере», удостоенный диплома II разряда.

20 (к стр. 75). См. стр. 71.

21 (к стр. 75). Опыты, о которых говорит А. С. Попов, были им демонстрированы 12 (24) марта 1896 г. на 158 (208) заседании Физического отделения Русского физико-химического общества. По свидетельству современников — участников этого заседания, в этот день
A. С. Попов демонстрировал радиопередачу. Но морское ведомство запретило ему что-либо публиковать об этом (см. воспоминания
B. К. Лебединского, О. Д. Хвольсона и В. В. Скобельцына, напечатанные в журнале «Телеграфия и телефония без проводов», 1926, июль, т. VII, № 3, стр. 247—249). Вот почему в протоколе этого заседания записано: «8. А. С. Попов показывает приборы для лекционного демонстрирования опытов Герца. Описание их помещено уже в Ж. Р. ф--х. общества (Журнал Русского физико-химического общества, 1896, т. XXVIII, ч. физ., отд. 1, вып. 4, стр. 124).

22 (к стр. 75). Речь идет о Кронштадтском отделении Русского технического общества. Отделение было открыто в марте 1894 г., на учредительском собрании А. С. Попов был избран товарищем председателя отделения.

23 (к стр. 75). См. стр. 19.

24 (к стр. 77). Письмо было опубликовано с некоторыми изменениями. В бумагах Попова, находящихся у ого наследников, сохранился автограф, опубликованный Г. Л. Кьяндским в 1935 г. в журнале «Социалистическая реконструкция и наука» (№ 5, стр. 101— 102). Текст письма приводится здесь по опубликованному автографу. В квадратных скобках приведен текст, отсутствующий в опубликованном автографе.

25 (к стр. 77). В JV5 184 «Петербургской газеты» от 8 июля 1897 г. была напечатана заметка под названием «Русский изобретатель». Заметка составлена репортером газеты, имевшем беседу с Д. А. Лачи-повым, но не совсем точно передавшим полученные им сведения; видимо, поэтому имя Лачпнова названо в заметке не полностью,а только начальной буквой. Д. А. Лачинов был не известным математиком, а физиком, метеорологом и электротехником. Не соответствуют действительности приписанные Д. А. Лачинову слова, что ему, якобы «не вполне известны детали конструкции прибора г. Попова». Перу Д. А. Лачинова принадлежит первая публикация об изобретении А. С. Попова (см. стр. 179).
Заметка же в целом представляет ценный документ из истории борьбы за отечественный приоритет изобретения радио, и ниже она приводится полностью:
«На днях весь образованный мир прочитал в газетах о новом изобретении италианца Маркони в области телеграфного дела (телеграфирование без проводов).
Имя молодого изобретателя стало сразу известным в обеих частях света, его прославляли, им восторгались, о нем протрубили по всему свету и... совершенно напрасно.
Все русские читатели, восторгавшиеся иностранным изобретением, будут не мало поражены, узнав, что идея телеграфирования на дальние расстояния без посредства проводов принадлежит нашему соотечественнику, известному ученому, открывшему новый способ телеграфирования еще два года тому назад и не желавшему преждевременного обнародования результатов своих работ из понятного стремления окончательно усовершенствовать свой телеграфический прибор.
Помимо сказанного, скромность русских ученых и изобретателей поистине легендарна. В то время как на западе малейшие технические нововведения рекламируются чуть ли не на всех перекрестках, весьма многие ценные изобретения русских техников остаются почти неизвестными публике. У нас существует еще традиционная боязнь рекламы, которая истому русскому человеку всегда представляется чем-то вроде шарлатанизма XIX века.
Вчера мы беседовали с известным математиком и профессором физики г-ном Л. (в Лесн. инст.), сообщившем нам подробности о русском изобретателе.
— Профессор Попов, сказал наш собеседник, уже давно занимается этим вопросом. Я лично присутствовал при его опытах телеграфирования без проводов, и результаты, полученные профессором, нельзя не назвать блестящими.
— Где производились эти опыты?
— У нас, в Лесном, а также в Кронштадте в Минном классе, где профессор Попов читает лекции.
— Его опыты обставлены, конечно, строгой тайной?
— Ничуть не бывало. Меня даже удивляет, почему до сих пор о них в печать не проникли известия: он работает над своими опытами два года, о чем знают все ого ученики и приближенные. Это только „будущее светило технического мира", 22-летний изобретатель Маркони обставляет свои опыты глубокой тайной и при опытах допускает присутствие лишь небольшого кружка избранных лиц. Русские ученые далеки от подобных приемов; вот, вероятно, главная причина, почему о них меньше говорят.
— В чем же, собственно, заключается изобретение проф. Попова и насколько целесообразен его аппарат?
— Мне лично не вполне известны детали конструкции прибора г. Попова, по вот вкратце его идея.
Вам из физики, конечно, известно, что звук распространяется посредством волн; чем дальше источник звука, тем слабее, расплывчатее звуковые волны; совершенно одинаковое явление наблюдается, например, при бросании в воду камня: вначале вы видите небольшие круги, а затем они постепенно увеличиваются, теряя в то же время свою силу.
В деле передачи сигналов и депеш весьма важно было изобрести настолько чувствительный аппарат, который мог бы улавливать самые тонкие, самые минимальные колебания известных воли.
Профессор Попов, давно уже занимаясь метеорологическими наблюдениями, напал на счастливую мысль, и идея воплотилась в материальные формы; изобретенный им аппарат настолько чувствителен, что уже несколько лет тому назад он поражал своей восприимчивостью, а теперь еще более усовершенствован. Аппарат этот начинает звонить задолго перед грозой, чувствуя за несколько верст электрические токи и приближение грозы.
Ток идет в нескольких верстах, а аппарат уже звонит — он его приметил. Таким аппаратом пользуются, чтобы определить так назыв. „скрытую грозу".
Его-то профессор и применил к своему телеграфу. Опыт превзошел всякие ожидания, и явилась возможность передавать депеши посредством электрических волн на несколько верст.
— Значит, телеграфирование без проводов на таких расстояниях, как, например, между Нью-Йорком и Лондоном, вещь еще невозможная?
— Безусловно. Ничего подобного до сих пор еще по было. Телеграммы передавались лишь па расстоянии менее 10 верст.
— Изобретение, следовательно, не имеет серьезной будущности?
— Напротив, первые опыты не должны устрашать изобретателей. Идея нового изобретения не исключает возможности передавать сигналы и на значительно большие расстояния».
Лачинов Дмитрий Александрович (1842—1902), заслуженный профессор Петербургского лесного института (ныне Лесотехническая Академия им. С. М. Кирова), питомец того же университета, что и А. С. Попов. Физик, метеоролог и электротехник. Особенно выдающимися были его труды, относящиеся к вопросам теории передачи электрической энергии.
Д. А. Лачинову принадлежит идея применения трансляции к беспроволочной телеграфии.

26 (к стр. 78). Лекция состоялась 31 марта. На следующий день газета «Котлин» сообщала: «При большом стечении публики, состоявшей из гг. адмиралов, генералов и офицеров всех родов оружия, дам, частных лиц и учащихся, вчера прочитана преподавателем минного офицерского класса А. С. Поповым лекция „О возможности телеграфирования без проводников". Опыты, которыми была обставлена лекция, прошли удачно и вызвали большой интерес в слушателях. Лектор, время от времени знакомящий кронштадтскую публику с новостями по электричеству, был награжден дружными аплодисментами». («Котлин», 1897, 1 апреля, Л» 73, стр. 1.)

27 (к стр. 78). Речь идет об упомянутом в прим. 18 докладе Ириса (см. стр. 74), состоявшемся 4 июня.

28 (к стр. 79). Рыбкин Петр Николаевич (1864—1948), ближайший помощник А. С. Попова. Ассистентом (официально- помощником преподавателя) Минного офицерского класса П. Н. Рыбкин стал в 1894 г., когда А. С. Попов усиленно работал над физическими проблемами, изучение которых составляло эпоху предыстории радио. П. Н. Рыбкин оставался помощником А. С. Попова в течение его пребывания в Кронштадте и принимал непосредственное участие во всех начинаниях, которые завершились изобретением нового средства связи и внедрением ого в морском ведомстве. На активное участие П. Н. Рыбкина во всех своих изысканиях изобретатель радио неизменно указывал в публичных, печатных и устных выступлениях.
В истории беспроволочной телеграфии П. Н. Рыбкин известен открытием (вместе с Д. С. Троицким) приема на слух, что послужило основой разработанного А. С. Поповым способа «непосредственного применения телефонного приемника к телеграфированию без проводов».
П. Н. Рыбкин проявил себя и как неутомимый популяризатор зародившейся при его активном участии области знаний. На протяжении полувека он выступал в общей и специальной прессе и перед широкой аудиторией со статьями, докладами и воспоминаниями об опытах и исследованиях, прославивших отечественную науку.
Значительной была и его педагогическая деятельность, протекавшая на протяжении десятилетий во флоте. С ним он не расстался и в самые тяжелые дни Великой Отечественной войны, отказавшись, во время блокады Ленинграда, эвакуироваться из Кронштадта, где безвыездно прожил около шестидесяти лет. Заслуги П. И. Рыбкина во время войны (когда она начиналась, ему было под 80 лет) отмечены советским правительством, наградившим его в 1942 г. боевым орденом «Красная Звезда», а в 1944 г.— орденом Ленина.

29 (к стр. 79). Доклад опубликован в «Протоколах заседания 4 совещательного съезда железнодорожных электротехников и представителей службы телеграфа русских железных дорог, созванного па 15 сентября 1897 г. в Одессе», Спб., 1898 г., стр. 173—179.
Выступление А. С. Попова в Одессе было охарактеризовано общей и специальной прессой, как триумф ученого-изобретателя. Наиболее содержательный отчет напечатан в «Записках Одесского отделения Русского технического общества» (1897, вып. 7, стр. 3 и ел.).
Председатель съезда А. Н. Эйлер (о нем ниже.— М. Р.) открыл заседание следующей речью:
«Милостивые государи! Едва стали известны всем нам работы профессора Рентгена, уже получившие столь широкое применение, как в сентябре 1896 г. появились краткие заметки об опытах с электрическими волнами, производимых английским телеграфным ведомством но системе Маркони. 4 июня текущего года представляется подробный доклад об изобретенной Маркони передаче сигналов на расстояние без проводников. Все мы жадно знакомимся с новым завоеванием пытливого человеческого ума и тут совершенно случайно узнаем, что в этой области имеются уже работы нашего соотечественника, уважаемого А. С. Попова. В 1895 и вначале 1896 г. он построил прибор для обнаружения и регистрирования электрических колебаний в атмосфере, по сравнении с которым изобретение Маркони представляет точную почти копию. Таким образом, оказывается, что знаменитые опыты покойного профессора Боннского университета Герца послужили краеугольным камнем для разработки системы передачи электрических волн в целях сигнализирования впервые у нас в России. Нам приятно видеть г. Попова, согласившегося поделиться с нами вопросом о телеграфировании без проводов и с упоминанием тех результатов его последних опытов, произведенных по поручению морского ведомства».
«Появление А. С. Попова на кафедре перед слушателями было встречено шумными рукоплесканиями,— сообщается далее в вышеуказанном отчете.— Г. Попов, поблагодарив участников съезда за приглашение поделиться с ними своими опытами, приступил к ознакомлению со своими работами в этой области. Раньше всего слушателям были показаны аппараты, предназначенные для опытов. В соседней комнате, занимаемой библиотекой Технического общества, был установлен электрический аппарат (передача), а в большой зале, за толстой каменной стеной, перед слушателями был поставлен приемник, изобретенный докладчиком в 1895 г. Приемник состоит из маленькой стеклянной трубочки с железными опилками, гальванической батареи и телеграфного аппарата. В тот самый момент, когда в аппарате получались искры, на приемном телеграфном аппарате появились знаки. При этом толстые стены технического общества вовсе не служили препятствием. По заявлению докладчика, такое же действие получилось бы даже тогда, если бы передатчик, состоящий из спирали Румкорфа, находился от приемника на 1У2 и более верст. Лишь благодаря спешности работы и отсутствию некоторых технических средств пришлось ограничиться сравнительно незначительным расстоянием. Опыты эти производятся впервые в Одессе. Нужно надеяться, что они положат начало дальнейшему плодотворному развитию нового способа передачи электрической энергии. Сообщение г. Попова и демонстрирование опытов продолжались несколько часов. Оно было выслушано с большим интересом. Докладчик был награжден шумными аплодисментами и ему была выражена благодарность за ценное сообщение. Участниками съезда было отмечено то обстоятельство, что наш соотечественник первый применил способ телеграфирования без проводов. Лишь спустя полтора года, уже после того как ого работы были напечатаны в специальных журналах, появилось сообщение в иностранных журналах об изобретении итальянца Маркони, наделавшем много шума в техническом мире».
Эйлер Александр Николаевич (1861 —1921), потомок знаменитого петербургского академика; правнук сына Леонарда Эйлера (1707— 1783) Христофора (1743—1812), генерал-майора артиллерии, начальника Сестрорецкого оружейного завода.
Активный член VI (электротехнического) отдела РТО, А. Н. Эйлер проявил себя как видный деятель, посвятив свои труды проблемам связи на железнодорожном транспорте; в последние годы
жизни работал на Октябрьской железной дороге в качестве заместителя начальника службы связи.
Возглавленный А. Н. Эйлером съезд начался с его доклада «Об одновременном телеграфировании и телефонировании по одному и тому же проводу», вызвавшего оживленные прения.

30 (к стр. 79). Эдисон Томас-Альва (1847—1931), американский изобретатель.
Подробной об этом см. Почтово-телеграфный журнал, 1892. Отд. неоф., март 340—341. Здесь приведено следующее заявление Эдисона: «Мною сделано открытие, что электрический телеграф между двумя отдаленными пунктами возможен и без проволоки, при посредстве одной индукции, если только она производится на достаточной высоте, так, чтобы воспрепятствовать поглощению электричества землей. Открытие это имеет значение как для суши, так и для поверхности водной. Корабли на океане могут сообщаться между собой и с сушей. На море достаточна высота в 100 фут. Можно пользоваться мачтами и с верхушек мачт давать сигналы на далекие расстояния: на вершине мачт будут устанавливаться металлические щиты, путем индукции электрические сотрясения вызывают вибрацию или электрические волны (подобные световым), действующие на электрический прибор на отдаленном судне, имеющем подобный же приемный металлический щит. При сообщении с берегом для возвышения металлических щитов над земною поверхностью можно употреблять воздушные шары на привязи». См. тот же журнал, 1889, июль, стр. 495—496.

31 (к стр. 80). «Телеграфное сообщение без металлических проводников» — там же, 1895, май, стр. 493 и ел. И названную в прим. 18 статью Приса «Передача сигналов на расстояние без проводов».

32 (к стр. 82). Герц Генрих Рудольф (Hertz Ileinrich Rudolf) (1857—1894) — немецкий физик. Питомец Берлинского университета, Герц по окончании высшей школы стал ассистентом своего учителя, Г. Гельмгольца. Был профессором ряда высших учебных заведений, в том числе Политехникума в г. Карлсруэ. Работы Горца, обессмертившие его имя, относятся к периоду пребывания в этом городе, который он затем покинул, заняв кафедру в Боннском университете. История этих работ освещена во вводной части его книги «Исследования по распространению электрической силы» (Русск. пер. «Из предистории радио», стр. 112 и ел.).
Герц поставил перед собой задачу экспериментально убедиться в существовании свободных электромагнитных волн; он установил при этом, что они подчиняются тем же законам (отражения, преломления и поляризации), что и световые волны. Один из одареннейших экспериментаторов, каких только знает история естествознания (он умер, не дожив до 37 лет), Герц осуществил аппаратуру, послужившую фундаментом, на котором А. С. Попов воздвиг здание беспроволочной телеграфии. Это были так называемые вибратор и резонатор Герца, описанпые в его первой работе, носящей название «О весьма быстрых электрических колебаниях» (см. там же стр. 131).
Первоначальное устройство вибратора состояло из двух пластин, соединенных проводом, прерванным в середине; в месте разрыва обе части провода были снабжены двумя небольшими разрядными шариками, соединенными с источником питания— индукционной катушкой Румкорфа. При помощи этого устройства Герц получал колебательный разряд, который ему удалось обнаружить посредством созданного им резонатора; последний представлял собой металлический проводник, согнутый в круг или прямоугольник так, чтобы между концами, снабженными небольшими шариками, оставался некоторый промежуток. При разряде вибратора между шариками резонатора проскакивали искры, длина которых могла изменяться микрометрически. Таким образом, Герц сознательно управлял электромагнитными волнами, экспериментально доказав тождественность их свойств со свойствами света.
Но волны Герца не воспринимались далее помещения его лаборатории. Для опытов на более далекие расстояния его аппаратура была слишком нечувствительна.
Научное значение открытия Герца не умаляется тем, что сам он не получил практических результатов. Открытие Герца тотчас же нашло признание во всем мире, и А. С. Попов был одним из первых, кто начал дальнейшую разработку важнейшего научного достижения.
33 (к стр. 88). Доклад был опубликован в журнале «Электротехнический вестник», Спб., 1897, № 48, декабрь, стр. 499—509. Статья вышла отдельным изданием. Об этом 25 декабря газета «Котлин» сообщала: «Только что получена нами от директора Электротехнического института Н. Н. Качалова отпечатанная стенограмма сообщения преподавателя Минного офицерского класса А. С. Попова «О телеграфировании без проводов», сделанного в Институте 19 декабря настоящего года. Брошюра эта, напечатанная изящно, содержит двадцать страниц с 7-ю фигурами».
Редакция журнала «Электротехнический вестник» предпослала докладу А. С. Попова статью «По поводу изобретения А. С. Попова», напечатанную в виде передовой. Текст этой статьи приводится здесь целиком:
«Читателям, конечно, известно, какую сильную сенсацию вызвало среди технического мира и публики известие об изобретении итальянцем Маркони способа передачи телеграфных знаков без посредства проводов. Об этом новом способе телеграфирования заговорили почти во всех технических журналах и во многих газетах. К этому известию отнеслись с тем большим вниманием, что почти одновременно сообщалось об участии в опытах Маркони всем известного авторитета телеграфного дела Приса.
Пока сообщались результаты опытов, ничего, конечно, нельзя было сказать относительно принципа системы Маркони. Делались всевозможные догадки и предположения. Между тем для нас, русских, это не должно было быть новостью. Преподавателем Минного офицерского класса в Кронштадте Александром Степановичем Поповым уже в 1895 г. былпостроен прибор, при посредстве которого можно было обнаруживать и регистрировать на довольно значительных расстояниях электрические колебания, производимые в том или другом пункте. Описание схемы этого прибора было приведено в Журнале Русского физико-химического общества раньше, чем появилось известие об опытах Маркони, а именно в начале 1896 г. Тогда же Александр Степанович выразил надежду, что его прибор, при усовершенствовании, может быть применен к передаче сигналов на расстоянии.
Когда стал известен принцип, на котором было основано действие аппарата Маркони, то оказалось, что этот изобретатель положил в основу вес то, что было сделано и нашим русским изобретателем. Некоторое отличие существует только в деталях. Совершенно же самостоятельно нашим соотечественником были указаны и средства к улучшению передачи при посредстве нового прибора, а также были сделаны и опыты, подтвердившие справедливость предложений, касавшихся этих улучшений. Поэтому не подлежит сомнению, что мы должны считать первым изобретателем нового способа телеграфирования без проводов не итальянца Маркони, а нашего соотечественника А. С. Попова, который сделал свое открытие не случайно, а путем систематических и искусно проведенных исследований. Эта мысль была некоторым образом подчеркнута на последнем съезде железнодорожных электротехников в Одессе, где Александром Степановичем, по приглашению съезда, были демонстрированы изобретенные им приборы и были произведены некоторые из опытов по передаче сигналов.
В начале текущего учебного года (19-го октября), по предложению директора Электротехнического института Николая Николаевича Качалова, автор изобретения сообщил о своих трудах и показал несколько опытов по передаче сигналов в присутствии начальника Главного управления почт и телеграфов генерал-лейтенанта Петрова, преподавателей, студентов института и многих приглашенных лиц.
Подобное же сообщение, также иллюстрированное опытами, было сделано изобретателем и в Русском Императорском техническом обществе, где был тотчас же поставлен на обсуждение вопрос о признании приоритета изобретения за А. С. Поповым, а также было еы-ражено желание ходатайствовать, чтобы привилегия на новый способ не выдавалась бы в России Маркони или другому иностранцу. Такое ходатайство, впрочем, как и было высказано на обсуждении вышеприведенного предложения, едва ли является необходимым, так как лица, рассматривающие привилегии, охраняя прежде всего интересы русских изобретателей, несомненно, примут меры к тему, чтобы право приоритета в нашем отечестве осталось за теми русскими изобретениями, оригинальность коих несомненна в глазах компетентных лиц.
Императорское Русское техническое общество, проявив такое горячее участие к изобретению А. С. Попова, вместе с тем поставило вопрос о новом способе телеграфирования на чисто практическую почву. Так, в том же Обществе был поднят вопрос о применении способа Попова к железнодорожному делу и вопрос об изыскании, средств к увеличению расстояний, на которые можно передавать сигналы.
Опыты, произведенные автором изобретения при участии Морского ведомства, которое не пожалело средств, показали уже наглядно значение изобретения в морском деле. Примеру этого ведомства, надо надеяться, последуют и другие ведомства, наиболее заинтересованные в деле передачи известий на расстояние.
Редакция счастлива, что обладает возможностью поместить в этом номере журнала статью, являющуюся стенографическим отчетом сообщения, сделанного автором изобретения в Электротехническом институте, и искренне желает, чтобы полный успех сопровождал дальнейшие труды А. С. Попова по разработке для практических целей этого столь важного изобретения и чтобы плодами его работ могла первая воспользоваться Россия.
Редакция».

34 (к стр. 104). «The Electrician. A weekly illustrated journal of electrical engineering, industry and science», vol. XL, 1897, December 10, № 1021, p. 235.

35 (к стр. 104). Речь идет об обширной статье О. Лоджа: «The History of the coherer principle», напечатанной в № 1017 (стр. 87— 91). Статья была вызвана отношением Лоджа и самой редакции к притязаниям Маркони. В своей статье Лодж указывал на труды многочисленных исследователей, подготовивших своими изысканиями почву, на которой возникла телеграфия без проводов, но ни единым словом не коснулся работ А. С. Попова, сделавшего решающий шаг в этом направлении. К тому времени в русской научной и общей прессе было опубликовано не мало материалов, не оставлявших сомнений в том, кто именно является изобретателем нового средства связи. Однако в зарубежной печати имени А. С. Попова но упоминалось, и он был вынужден заявить о своих правах. Соблюдая присущую ему скромность, русский ученый опубликованием своей схемы и выдержек из напечатанного в Журнале Русского физико-химического общества статьи воочию показал, кому принадлежит честь осуществления телеграфии без проводов. Из приведенных данных вытекал только тот вывод, который и сделал А. С. Попов в заключительных строках письма: схема Маркони есть не что иное, как воспроизведение того, что было сделано им, Попов1 «.
36 (к стр. 106). ЦГАВМФ, фонд МОК, А. 108, 1897 г. Впервые опубликовано в книге «А. С. Попов. Сборник документов. К 50-летию изобретения радио». Ленинградское газетно-журнальное и книжное издательство, 1945 г., стр. 94—100.
37 (к стр. 107). А. С. Попов не имел возможности сам проводить опыты на море: летние месяцы он проводил в Нижнем-Новгороде, где заведывал электрической станцией, обслуживавшей ярмарку. Опыты, о которых идет речь, проводил П. Н. Рыбкин; в его воспоминаниях содержатся ценные подробности о летней кампании 1897 г.:
«Было решено,— рассказывает помощник А. С. Попова, — в летнюю кампанию 1897 г. вести опыты на судах Минного отряда Балт-флота.
Подготовительные работы начались с разработки новой конструкции вибратора Герца. Опыты, произведенные в Кронштадтской гавани, дали для такого вибратора дальность 300 сажен, при искре около 1 см. В этих опытах чувствительная трубка заключала в себе железный порошок.
Дальнейший успех дала несколько измененная конструкция трубки. Мелкий стальной бисер, насыпанный вместо железного порошка, значительно поднял чувствительность приемной системы, и то же расстояние в 300 сажен было легко получено при искре в 4—5 мм. Теперь для увеличения дальности осталось еще одно средство— увеличить мощность вибратора. Вибратор большой мощности, сделанный А. С. Поповым, имел вместо шаров диски особой формы, диаметром немного меньше одного метра. Искровой промежуток в новом вибраторе был устроен между двумя шляпками диаметром 10 см., причем искра, как и в первом вибраторе, происходила в масле. На этом подготовительные работы были, к сожалению, закончены, и Александр Степанович уехал в Нижний-Новгород. Поэтому сами опыты в летнюю кампанию 1897 г. мне пришлось проводить уже одному, в его отсутствии.
...О ходе всех опытов я регулярно информировал Александра Степановича и получал от него в каждом случае исчерпывающие указания и советы о том, как провести те или иные практргчеекпе испытания. Так, например, в письме от 21 июня 1897 г. он писал мне из Нижнего-Новгорода:
«...При употреблении нашего прерывателя я боюсь немного за спираль, чтобы не остался как-нибудь замкнутым ток надолго, хорошо бы ввести предохранитель, который нагреванием известил бы об оплошности... Шары в вибраторе должны быть сплошные — из латуни...»
«Что касается самого когерера, то уже пока не знаю, что сказать. Попробовать никелевые опилки не мешает, что же касается пустоты, то вряд ли нужно с пей спешить...»
А почти через месяц в другом письме, от 11 июля 1897 г., Александр Степанович дал мне вполне конкретные указания:
«...Интересует меня также результат опытов с нашим вибратором, но со шляпками большого диаметра. Чтобы из них извлечь полезное заключение, необходимо сравнить действие вибратора при одинаковой с малыми шляпками длине искры. Если обстановка ваших опытов позволяет пустить в дело самую большую спираль, например, для опыта между „Африкой" и „Европой", то это было бы желательно...» Опыты были закончены установкой телеграфного сообщения между учебным судном „Европа" и крейсером „Африка".
«...Очень обрадован я был вашим последним письмом,— писал мне Александр Степанович 24 июня 1897 г.— Если бы ничего больше не было получено в нынешнем году, то для интереса зимних опытов достаточно... В дальнейшем важны только сравнительные результаты разных форм вибраторов и влияние резонатора...»
Летние опыты, проведенные мною под непосредственным, хотя и заочным руководством А. С. Попова, дали изобретателю богатейший материал для дальнейших экспериментов. Они обнаружили и ряд
недостатков при использовании приборов беспроволочного телеграфирования в судовой обстановке. Оказалось, что металлические снасти поглощают значительную часть энергии, излучаемой отправительной станцией и, таким образом, как бы закрывают приемный провод от электромагнитных волн. Кроме того, опыты 1897 г. выдвинули на первый план вопрос о наивыгоднейшей форме вибратора для судовой отправительной станции.
Все эти вопросы были успешно разрешены в следующем, 1898 г. (П. II. Рыбкин, Десять лет с изобретателем радио. Страницы воспоминаний. Под редакцией А. И. Берга. Государственное издательство литературы по вопросам связи и радио. М., 1945, стр. 31—34.)

38 (к стр. 111). Это наблюдение было сделано за четверть века до того, как в мировой литературе появились сведения о рассеянии и отражении электромагнитных воли предметами, лежащими в основе современной радиолокации.

39 (к стр. 112). См. примеч. 18.

40 (к стр. 113). Эту сумму А. С. Попов испрашивал в апреле месяце, обратившись за соответствующим ходатайством к заведующему Минным офицерским классом В. Ф. Васильеву. Последний 21 апреля в рапорте Главному инспектору минного дела контр-адмиралу Н. И. Скрыдлову писал:
«Преподаватель Минного офицерского класса А. Попов предложил свой труд для производства предварительных опытов по телеграфированию без проводов в больших размерах, чем он производил до сего в кабинетах класса.
При этом же г. Попов заявил мне, что производство этих опытов в принципе одобрено Вашим превосходительством, и потому просит моего ходатайства перед Вашим превосходительством об отпуске ему, г. Попову, на расходы по тем опытам авансом из сумм Технического комитета до трехсот (300) рублей под его расписку и отчет» («Изобретение радио А. С. Поповым», стр. 67). В начале мая месяца Скрыдлов сообщил Васильеву, что управляющий Морским министерством (им был тогда П. П. Тыртов) разрешил ассигновать эту сумму.

41 (к стр. 114). ЦГАВМФ, фонд МТК, д. 53, ч. 1,1898, л. 34. Впервые опубликовано в книге «А. С. Попов. Сборник документов», стр. 109—111.
Во время опытов 1898 г. П. Н. Рыбкин изо дня в день вел записи, составившие журнал испытаний телеграфа без проводов в Минном офицерском классе в кампанию 1898 г. («А. С. Попов. Сборник документов», стр. 102—105). Кроме того, опубликован еще Отчет комиссии о результатах испытаний беспроволочного телеграфа в кампанию 1898 г. (там же, стр. 107—108).

42 (к стр. 114). Катером командовал А. И. Берлинский.В 1925 г.. когда широко праздновалось 30-летие радио, А. И. Берлинский напечатал свои воспоминания, приводимые ниже:
«Командуя, как адъютант главного командира и штаба Кронштадтского порта, яхтой „Рыбка" (1896—1899 гг.), я в 1896 г. летом получил приказание от главного к-ра поступить с яхтой в распоряжение для опытов проф. А. С. Попова, бывшего с 1887 г. преподавателем электротехники в Минном офицерском классе в Кронштадте. Александр Степанович поставил на „Рыбке" свои весьма несложные, простые приборы, состоявшие из металлического абажура-приемника с медными проводами, устанавливаемого на яхте на передней мачте, примерно, на 14 футов от палубы, и ящика на корме, к которому шли провода от абажура с мачты; отправитель энергии — второй металлический абажур — устанавливался на стенке у ворот средней гавани, и яхта то приближалась, то отходила от ворот.
Александр Степанович вел опыты единолично, персонально никто ему не помогал. Я, как командир, был занят исключительно маневрированием судна и не мог отвлекаться опытами, так как место это очень бойкое, фарватер узкий, и то и дело приходилось давать дорогу буксирам, проходящим мимо, или входящим в гавань судам.
Опыты эти протекали всегда у профессора А. С. удивительно удачно, видно было, что для него все ясно, что он шел по правильному пути уверенно, не терялся, не искал, а сохранял всегда добродушную ласковость, простоту и исключительную скромность, скажу больше,— застенчивость. При опытах на нашем приемнике должна была появиться искра,— и вот как он, уверенный в своем ученом открытии, добродушно улыбался, а я радовался его успеху и гордился им.
Эти опыты продолжались в течение одного летнего месяца и были закончены А. С. Поповым с полной успешностью, полной победой; а ведь военное ведомство находило первоначально его проект „утопией".
Всякая страна гордится трудами своих великих ученых, имеющих мировое значение, воздвигая им памятники и создавая институты и ученые дома их имени.
Не поддается даже учету то благодеяние, которое оказал всему человечеству гений нашего соотечественника проф. Л. С. Попова, заслужив бессмертную славу и благодарность всех народов» (журнал «Друг радио», 1925, № 5—б, стр. 6—7).

43 (к стр. 117). ЦГАВМФ, фонд МТК, Минный отдел, д. 53, ч. 1, 1898 г., лл. 31—33. Впервые опубликовано в сборнике: «Изобретение радио А. С. Поповым», М., 1945, стр. 109—111.

44 (к стр. 118). Слаби Карл Генрих Адольф (Slaby Carl Heinrich Adolf, 1849—1913), немецкий физик, пионер радиотехники в Германии. О нем см. Почтово-телеграфный журнал. Отдел неофициальный, 1913, май, стр. 420—423 и воспоминания т. Угримова: «На заре радио» (журнал «Говорит СССР», 1935, № 9, стр. 10).

45 (к стр. 118). До своих выступлений в защиту прав Попова, Е. Дюкрете в конце 1897г.,по свидетельству проф. Н. Н. Георгиевского, обратился к А. С. Попову с просьбой сообщить необходимые сведения. Русский ученый ответил письмом, набросок которого сохранялся у Н. Н. Георгиевского, бывшего первым ассистентом А. С. Попова и поддерживавшего с ним тесные дружеские отношения до его кончины.
«По сохранившемуся у меня черновику,— писал Н. Н. Георгиевский, — привожу следующую выдержку из его письма на имя Е. Дюкрете, написанного в конце 1897 г.
„Я не располагаю никакими печатными работами, которые могут доказывать мое участие в практическом решении задачи телеграфирования без проводников, кроме известной Вам статьи (см. стр. 59.— М.Р.).
Я, однако, считаю эту статью достаточной для заключения о тождестве составных частей и расположения их в моем приборе и в приемной станции г. Маркони. Приемный проводник, соединение трубки с землей, вредное влияние искры, значение самоиндукции указаны на стр. 9, 10, 12.
В январе 1896 г. я демонстрировал свой прибор в Кронштадтском отделении Технического общества и говорил о желательности испытаний моего прибора на значительных расстояниях; при этом я показывал действие прибора в таком опыте: в одной из зал был установлен вибратор Герца, а прибор со звонком был на легкой переносной подставке, полюсы трубки были снабжены для резонанса листами цинка одного размера с листами вибратора. Прибор, носимый по аудитории и удаленный в заключение в крайние комнаты здания, все время отвечал на заранее определенные звонковые сигналы.
В марте мною был демонстрирован прибор для оптических опытов с электромагнитными лучами: отражение, преломление, действие решетки и вращение плоскости поляризации слоистым деревом.
В сентябре 1896 г. в ежедневной прессе появились первые известия об опытах г. Маркони, при этом сущность прибора оставалась в секрете, и специальные журналы терялись в догадках о новом открытии. Тогда я напечатал в местной газете письмо (см. стр. 74.— М. Р.), в котором напомнив о своем приборе, указал, что в записях гроз моим прибором есть такие, которые произведены разрядами, происшедшими не ближе 30 километров, что сигнализация помощью искусственно произведенных разрядов в пределах мили возможна, и что, по всей вероятности, прибор г. Маркони сходен с моим". («Электричество», 1925. № 4, стр. 215).
Переписка между А. С. Поповым и Е. Дюкрете еще не опубликована. Но несомненно, что последний получил из России еще и другие сообщения, как это видно из приводимых ниже выдержек из его выступления 21 января 1898 г. во французском физическом обществе:
«...Я не буду описывать опытов Герца, показавших, что электрические волны пронизывают изолирующие среды, что можно заставить их отражаться, преломляться, интерферировать, диффрагировать и придать им поляризацию прямолинейную, эллиптическую и круговую; опыты по распространению на расстояние позволяют нам подойти к описанию герцевой телеграфии без проводов, осуществленной в 1895 году русским ученым профессором Поповым...
Прибор, описанный и реализованный в 1895 г. профессором А. Поповым, был применен для регистрации электрических воли, производимых атмосферными возмущениями, и для передачи на большое расстояние телеграфных сигналов, регистрируемых приемником. Начиная с 1895 г., Попов в своих публикациях и в демонстрациях русским ученым обществам показал, что его прибор сможет быть применен практически во флоте для передачи сигналов на большое расстояние.
Для увеличения чувствительности своего прибора г. Попов соединял один из электродов радиокондуктора Бранли с проволокой, прикрепленной изолированно к верхушке мачты; второй электрод соединен с землей. То же приспособление может быть применено и к шарикам разрядника осциллятора...
Изолированный проводник приемного аппарата является коллектором электрических волн, излученных в пространство; у передатчика он является излучателем. Их общая длина может подбираться и меняться сообразно с преодолеваемым расстоянием. Для двойных станций с помощью переключателя мачты попеременно выполняют обе эти функции...
Мы теперь знаем все отдельные органы, составляющие систему телеграфирования без проводов, изобретенную и примененную Поповым...
Преодоленные расстояния в первых опытах г. Попова составили 1500 метров, позднее — 5 километров над морем, с вертикальной проволокой в 18 метров высотой. Работы Попова ни разу не прерывались...» («Изобретение радио А. С. Поповым», стр. 100—101).

46 (к стр. 149). Для пользы дела А. С. Попов считал необходимым лично ознакомиться с тем, что делается за рубежом, и 12 апреля 1899 г. обратился к председателю Морского технического комитета с следующим прошением:
«Для опытов телеграфирования без проводников, предположенных в кампанию нынешнего года на судах Черноморского флота, кроме специальных приборов, необходимы заказы ценных индукционных катушек за границею. Между тем, в течение минувшего года было сделано много новых усовершенствований в этих приборах, экспонированных различными фирмами в иностранных ученых обществах и выставках, но не имеющихся еще в России. Для достижения наилучших результатов предполагаемых опытов очень важно воспользоваться новыми приборами, обещающими, кроме того, и значительную экономию стоимости устройства станций телеграфирования без проводов. Заочное приобретение новых приборов представляет, однако, некоторый риск; вследствие этого я считал бы полезным в начале мая посетить Париж для ознакомления со всеми приборами, касающимися этого дела и не составляющими никакого секрета; кроме того, я имею возможность ознакомиться со всеми сделанными фирмой Дюкрете в Париже опытами телеграфирования и, по всей вероятности, с опытами и приборами профессора Слаби в Шарлотенбурге. R Германии же в настоящее время образовалось несколько новых фабрик, изготовляющих специально для рентгеновских лучей трансформаторы, применимые и в телеграфировании без проводников. Ознакомление с этими фирмами может быть очень полезно и на случай возможного в будущем изготовления этих приборов в России.
Попутно я имел бы возможность ознакомиться с постановкой практической части учебного дела в иностранных электротехнических институтах, что я считаю весьма полезным и нужным в виду возложенного на меня с нынешнего года преподавания электротехники в Минном офицерском классе,
В виду вышеизложенного прошу Ваше превосходительство ходатайствовать о назначении мне командировки за границу в течение одного месяца.
Преподаватель Минного офицерского класса А. Попов. Апрель 12 дня 1899 г.»
Ходатайство А. С. Попова было поддержано Морским техническим комитетом, и командировка была разрешена с 10 мая.
Из материалов, относящихся к этой поездке, особый интерес представляет письмо А. С. Попова к П. Н. Рыбкину, посланное 1 июня из Парижа:
«...Все, что можно,— писал изобретатель радио,— увидел и узнал, говорил со Слаби и видел его приборы, был у Блонделя на станции в Булони, одним словом, все, что можно, узнал и вижу, что мы не очень отстали от других...» (А. С. Попов в характеристиках и воспоминаниях современников, 1958, стр. 292).

47 (к стр. 122). А.. С. Попов. Сборник документов, стр.123—130.

48 (к стр. 123). Вот что об этом рассказывает П. Н. Рыбкин;
«КАК ОТКРЫЛИ ПРИЕМ НА СЛУХ
1899 год должен быть особо отмечен в истории изобретения радио. 10 июня этого года была случайно обнаружена возможность приема сигналов беспроволочного телеграфа на телефон. Открытие приема на слух значительно упростило схему приема и увеличило чувствительность, вследствие чего даже те, кто еще сомневался в успехах нового средства связи, стали ревностными его поклонниками. Произошло это при таких обстоятельствах.
В 1899 году Главное инженерное управление разрешило вести опыты по радиотелеграфу между портами крепости Кронштадта. Но так как Александр Степанович в это время должен был выехать в заграничную командировку, то проведение опытов он поручил мне и начальнику крепостного телеграфа капитану Д. С. Троицкому.
Последние дни перед отъездом Александра Степановича были посвящены разработке с ним программы наших летних опытов. Инструкция, которую оставил он мне, гласила:
А. Практика змеев и техника пускания.
Б. Испытания:
а) зависимость между расстоянием и высотой мачты;
б) испытание трубок с новыми опилками;
в) испытание нового реле;
г) подготовка сухопутных и морских команд;
д) влияние емкости наверху;
е) влияние самоиндукции в приемной проволоке миноносца. Первые подготовительные опыты было решено сосредоточить на
форте „Константин", где была удобная мачта, и на ближайшем к нему форте „Милютин".
Однако приемный провод, какой позволяла поднять мачта высотой в 14 м, установленная на форте „Милютин", получал по-видимому, слишком, мало энергии для чувствительной трубки, так как реле совершенно не отзывалось на импульсы, посылаемые с форта „Константин". Для выяснения причины было решено проверить исправность приемной цепи. И вот при этой попытке телефон, введенный мною вместо реле, вдруг отчетливо обнаружил все посылаемые сигналы.
Для повторения опыта 31 мая была приготовлена шлюпка с небольшой мачтой. Перед отходом шлюпка стояла перед самым фортом „Константин", т. е. вблизи отправительной станции, но телефон на этот раз не обнаруживал ни одного сигнала. Единственное объяснение неудачи заключалось в том, что энергия, действовавшая на чувствительную трубку, была слишком велика.
Проверочный опыт, произведенный в физическом кабинете Минного класса, вполне подтвердил это предположение.
Две спирали по очереди посылали сигналы. Одна спираль работала на малую искру, другая на большую, и приемник, поставленный в конце комнаты, обнаруживал только сигналы, посылаемые малой энергией. Таким образом, было установлено новое свойство чувствительной трубки, построенной А. С. Поповым, а именно, что эта трубка от слабых импульсов также изменяет сопротивление, но столь незначительно, что по прекращению воздействия снова приходит в первоначальное состояние и, следовательно, восстанавливает способность принимать следующий импульс. Последнее обстоятельство дало возможность обходиться без ударника, обнаруживая посылаемые сигналы на телефон, причем схема приемной станции значительно упростилась.
Чувствительность нового способа приема вскоре получила новое подтверждение. 11 июня были приняты сигналы на расстояние 36 км между фортом „Константин" и селением „Лебяжье",причем приемный провод был высоко поднят при помощи змея.
О всех этих непредвиденных результатах своих опытов я решил немедленно известить Александра Степановича и отправил ему за границу телеграмму: «Открыто новое свойство когерера».
Несмотря на краткость сообщения, Попов догадался об исключительной важности сделанного мною открытия и, отменив предполагавшуюся поездку в Швейцарию, 14 июня возвратился в Кронштадт. Здесь он лично провел все опыты и разработал схему телефонного приемника. Впоследствии он получил на него патент не толт.ко в России, но и в Англии и Франции.
Во время своей командировки Александр Степанович старался как можно больше и подробнее узнать о всем том, что интересного делается за границей в области беспроволочного телеграфа. Например, в одном из своих писем ко мне он сообщает из Парижа...» (далее следует текст, приведенный на стр. 203.—М. Р.).
«Однако стоило только Попову возвратиться в Россию и познакомиться с результатами наших летних опытов, как он увидел, что мы не только не отстаем от заграницы, но после открытия приема на слух имеем уже гораздо большие достижения.
— Возможность приема сигналов на слух,— заявил Александр Степанович,— дает беспроволочному телеграфу колоссальные преимущества.
Открытие телефонного приема далеко раздвинуло пределы радиосвязи, и после этого новые завоевания в области радио стали быстро следовать одно за другим». (П. Н. Рыбкин, Десять лет с изобретателем радио, стр. 36—40.)

49 (к стр. 123). Речь идет о переписке известного изобретателя в области телеграфии и телефонии Д. Э. Юза (Hughes David Edward, 1831—1900) с историком радиотехники Фай (Faliie). См. по этому поводу стр. 12.
50 (к стр. 130). Патент на новое изобретение был выдан А. С. Попову более, чем через два года, когда он уже переехал из Кронштадта в Петербург, где он занял кафедру физики в Электротехническом институте. Об этом свидетельствует следующий документ:

«Патент на привилегию Попова А. С.
30 ноября 1901 г.
№ 6066.
По указу Его императорского величества
привилегия сия выдана профессору Электротехнического института Александру Попову, проживающему в С.-Петербурге, на приемник депеш, посылаемых с помощью электромагнитных волн, во всем согласно с приложенным к сему описанием и указанными в нем отличительными особенностями, по прошению, поданному 14 июля 1899 г.
Действие сей привилегии простирается на 15 лет от нижеписанного числа, при соблюдении следующих условий: 1) ежегодной уплаты пошлины за привилегию не позднее 30 ноября; 2) проведении означенного изобретения в действие в России и представления о сем в Отдел промышленности удостоверения подлежащего начальства не позднее 30 ноября 1906 г.
Правительство не ручается ни в принадлежности изобретений и усовершенствований просителю, ни в пользе оных, но выдачею сего патента лишь удостоверяет, что на упомянутое изобретение прежде сего никому другому в России не было выдано привилегии.
В уверении чего выдан сей патент за надлежащим подписанием и приложением печати.
Подписал: за министра финансов товарищ министра В. Ковалевский
Скрепил: управляющий Отделом промышленности Н. Ланговой
Верно: столоначальник Н. Гагарин» («А. С. Попов. Сборник документов», стр. 133—134).

Примечания к статье и докладу "Телеграфирование без проводов"


51 (к стр. 132). Доклад был опубликован в «Трудах Первого Всероссийского электротехнического съезда», Спб., 1901, т. II, стр. 288—309.
Доклад был прочитан на Соединенном Собрании VI (электротехнического) отдела Русского технического общества и Первого Всероссийского электротехнического съезда. На собрании председательствовал профессор Н. Г. Егоров. В журнале (протоколе) записано:
«6) А. С. Попов прочел доклад: „Телеграфирование без проводов", иллюстрированный прекрасными опытами.
Н. Г. Егоров указал, как на редкое явление, на то, что А. С. Попов, который свое открытие сделал ранее открытия Маркони, между тем как большая доля известности досталась этому последнему, не потерял спокойствия духа и, сохраняя полную самоуверенность, продолжает самостоятельно, непрерывно расширять область своих исследований и опытов, которые, как видно из прочитанного доклада, уже привели его к практическому пользованию телефонами. Несомненно, телефон позволит увеличить расстояние для телеграфирования, без проводов, а упростив и удешевив манипуляции телеграфирования, он позволит и скромному коммерческому судну воспользоваться драгоценными качествами герцевских волн. А. С. Попов, сделавший крупный шаг в науке об атмосферном электричестве устройством регистрирующего грозоотметчика, не остановился перед трудностями для практического применения идеи грозоотметчика к телеграфированию без проводов.
Выражая от имени присутствующих искреннюю благодарность А. С. Попову за интересный доклад, Н. Г. Егоров поздравил его с достигнутыми им результатами и пожелал ему большого славного успеха в дальнейшей разработке одной из капитальных практических задач.
Собрание благодарило докладчика единодушными продолжительными рукоплесканиями» (Труды Первого Всероссийского электротехнического съезда 1899—1900 гг. в С.-Петербурге, Спб., 1901, т. 1, стр. 289—290).
Егоров Николай Григорьевич (1849—1919), физик. Он одним из первых начал изучать область электромагнитных волн, как только был опубликован мемуар Герца «О весьма быстрых электрических колебаниях», и продемонстрировал добытые результаты в России (Физико-химическом обществе и на VIII съезде русских естествоиспытателей и врачей) и во Франции.
По инициативе Н. Г. Егорова и под его руководством в 1887 г. были отправлены экспедиции во все концы России для наблюдения солнечного затмения; участником одной из этих экспедиций — Красноярской — был А. С. Попов.
Будучи председателем VI отдела (электротехнического) Русского технического общества, Н. Г. Егоров принимал активное участие в борьбе за отечественный приоритет изобретения беспроволочного телеграфа. В этой борьбе он принимал участие и после смерти А. С. Попова, состоя членом возглавляемой О. Д. Хвольсоном Комиссии по вопросу о научном значении работ А. С. Попова. Доклад Комиссии «Участие А. С. Попова в возникновении беспроволочной телеграфии» был сделан И ноября 1908 г. на 268 (318) заседании Физического отделения Русского физико-химического общества О. Д. Хвольсоном и Н. Г. Егоровым (ЖРФХО, 1909, т. XLI, ч. физ., вып. 2, стр. 111).
52 (к стр. 132). Фарадей Михаил (Faraday Michael, 1791—1867), английский физик и химик.
Открытием электромагнитной индукции Фарадей заложил основы современной электротехники. Но не только экспериментальными исследованиями в области электричества (и работами по сжижению газов) Фарадей вошел в историю науки. Необычайно важны были и его естественнонаучные представления, совершившие полный переворот в воззрениях на электрические явления, так как они заставили перенести все внимание с тел, между которыми происходят эти явления, на среду, окружающую наэлектризованное тело. Учение Фарадея о магнитных и электрических силовых линиях оказалось исключительно плодотворным и послужило основанием, по которому Дж. Клерк Максвелл (см. ел. прим.) теоретически предсказал, а Генрих Герц экспериментально обнаружил существование свободных электрических волн. Как оказалось впоследствии, сам Фарадей еще в 1832 г. был близок к тому, что восторжествовало в науке более полувека спустя. Сравнительно недавно было опубликовано письмо Фарадея Королевскому Обществу (русский перевод см. Известия Академии наук СССР. Отделение технических наук, 1938, № 5, стр. 122).
Письмо было сопровождено следующей надписью на конверте: «Новые воззрения, подлежащие в настоящее время хранению в запечатанном конверте в архивах Королевского Общества». Текст письма гласил:
«Некоторые результаты исследований, описанные в двух статьях под заглавием „Экспериментальные работы с электричеством", недавно доложенные в Королевском Обществе (речь идет о мемуарах, трактующих о явлении электромагнитной индукции.— М. Р.), и вопросы, вытекающие из них, в связи с другими взглядами и опытами, привели меня к заключению, что на распространение магнитного действия требуется время, т. е. при действии одного магнита на другой отдаленный магнит или кусок железа — влияющая причина (которую я позволю себе назвать магнетизмом) распространяется от магнитных тел постепенно и для своего распространения требует определенного времени, которое, очевидно, окажется весьма незначительным. Я полагаю также, что электрическая индукция распространяется точно таким же образом.
Я полагаю, что распространение магнитных сил от магнитного полюса похоже на колебания взволнованной водной поверхности или же па звуковые колебания частиц воздуха, т. е. я намерен приложить теорию колебаний к магнитным явлениям, как это сделано по отношению к звуку и является наиболее вероятным объяснением световых явлении.
По аналогии я считаю возможным применить теорию колебаний к распространению электрической индукции. Эти воззрения я хочу проверить экспериментально, но так как мое время занято исполнением служебных обязанностей (в Королевском институте.— М. Р.), что может вызвать промедление с опытами, которые в свою очередь могут явиться предметом наблюдения, я хочу, передав это письмо на хранение Королевскому Обществу, закрепить открытие за собой определенной датой и, таким образом, иметь право, в случае экспериментального подтверждения, объявить эту дату датой моего открытия. В настоящее время, насколько мне известно, никто из ученых, кроме меня, не имеет подобных взглядов.
М. Фарадей
Королевский институт, 12 марта 1832 г.»

53 (к стр. 132). Максвелл Джемс Клерк (Maxwell James Clark, 1831—1879), английский физик пришел к исключительно важным выводам, выдвинув электромагнитную теорию света. Считая свет явлением электромагнитным, Максвелл теоретически предсказал, что электрические волны должны распространяться со скоростью, равной отношению электромагнитных и электростатических единиц; как известно, эта величина совпадает с величиной скорости света (около 300 000 км в секунду).
Для области связи, отцом которой является А. С. Попов, исключительное значение имела идея Максвелла о свободных электромагнитных волнах, в реальности существования которых ученый мир убедился после экспериментальных изысканий Генриха Рудольфа Герца. Но это произошло через целое десятилетие после смерти Максвелла.

54 (к стр. 145). Статья была напечатана в январе 1897 г. (см. стр. 74).

55 (к стр. 147). Тесла Никола (1857—1943). Серб по происхождению, Тесла переехал двадцати семи лет в Америку; до этого служил в Австрийском телеграфном и телефонном ведомстве и работал на электротехнических предприятиях в Будапеште и Париже.

56 (к стр. 154). Фессенден Реджннал Обрн (Fessenden Reginal Aubry, 1866—1932), американский электротехник и химик.

57 (к стр. 157). Исключительно важной была передача предписания начальника Главного морского штаба Ф. К. Авелана «Апраксину» выйти в море для спасения рыбаков, унесенных на льдине. Об этом см. письмо А. С. Попова адмиралу С. О. Макарову (стр. 159).


58 (к стр. 157). Статья представляет собой заявление Парижской Академии наук о приоритете изобретения приема на слух. Заявление было оглашено в Академии 9 апреля и о нем в Comptes Rendus (1900, т. СХХХ, стр. 1041) была напечатана краткая заметка.

59 (к стр. 157). Томасипа Том (Tomasina Thomas)—французский физик.

60 (к стр. 158). Речь идет об о. Кутсала, близ г. Котки, на северном побережье Финского залива.

61 (к стр. 159). С.Макаров, «Ермак» во льдах. Описание постройки и плаваний ледокола «Ермак» и свод научных материалов, собранных в плавании СПБ, 1901, стр. 330—331. Черновик этого письма находится у наследников А. С Попова. См. статьи Г. А. Кьяндского: «Первая линия радиосвязи», журнал «Радио». 1947, № 5, стр. 20.

62 (к стр. 159). Вот что об этом рассказывает П. Н. Рыбкин: «Первое практическое применение радиотелеграфа имело место
в январе 1900 г. Поздней осенью 1899 г. броненосец береговой обороны «Генерал-адмирал Апраксин» сел на камни у острова Гог-ланда. Для успешной работы по спасению корабля надо было связать остров Гогланд с материком; эта работа была поручена А. С. Попову и мне.
20 декабря 1899 г. были высланы две партии. В одну входили капитан 2-го ранга И. И. Залевский, П. Н. Рыбкин, минный квартирмейстер Славков и телеграфисты С. Савик и Ф. Кулаков, которым поручалось оборудование радиостанции на о. Гогланде. Вторая партия отправлялась в г. Котку, на финляндский берег. В нее входили А. С. Попов, лейтенант А. А, Реммерт, капитан Д. С. Троицкий и телеграфисты Кронштадтского порта Безденежных, Кикит, Макаров, Петров, Соколов и Штафетов.
Еще перед отъездом Александр Степанович разработал инструкцию для наших радиостанций, которая сохранилась у меня до сего времени. В инструкции говорилось:
Гогланд. Станция работает с 9 ч. утра до 12 ч. дня. С 12 ч. утра до 1 часа перерыв. С 1 часа до 5 работа возобновляется.
Гогланд
От 9 ч. до 9 ч. 30 м. принимает От 9 ч. 30 м. до 10 ч. посылает От 10 ч. до 10 ч. 30 м. принимает От 10 ч. 30 м. до 11 ч. посылает
Котка Посылает Принимает Посылает Принимает
Проба прожекторами от 6 до 7 ч. вечера по сигнальной судовой книге, по цифровой системе. Красный — тире, белый — точка.
Быстрота передачи между буквами — 12 секунд.
Продолжительность тире — 6 секунд, точки — 2 секунды, промежуток между точкой и тире — 6 секунд.
Если требовалось повторить сигнал, то давалось несколько точек подряд. Когда радиотелеграфист понял передачу, он посылал в ответ особый знак, состоящий из точки, тире и трех точек (.- ...).
При начале работы давался вызов (дважды), состоящий из двух точек, двух тире и снова двух точек (..--..). В конце передачи один
раз передавали знак вопроса.
На Финском побережье станция беспроволочного телеграфа была устроена довольно быстро. Ее оборудовали в домике службы связи Балтфлота, на острове Кутсало, вблизи г. Котка. Труднее пришлось нам на Гогланде. Здесь, вблизи „Апраксина", никакого жилья не было и радиостанцию пришлось устраивать на голом утесе, в версте к северу от броненосца. Прежде чем приступить к строительству станции на Гогланде, надо было доставить на утес массу строительного материала, привезенного па „Ермаке" из Ревеля.
Выбранный нами утес, возвышаясь на 82 фута над уровнем моря, выступал значительно дальше других мысов, и вершина его представляла ровную площадку, как раз достаточную, чтобы установить на ней телеграфную мачту и домик.
К полудню 5 февраля (23 января) на утесе уже красовалась телеграфная мачта в 165 футов вышиной, совершенно вооруженная и укрепленная от любых бурь и непогод. Поспел и домик — настоящий жилой дом в две комнаты, с двойными оконными рамами, хорошей печью, проконопаченный и весь обшитый толем снаружи и папкой внутри. В тот же день на станцию доставил и приборы и аккумуляторы и, разместив все по местам, привели станцию в полную готовность.
Однако начать работу на радиостанции удалось не сразу. Капитан 2-го ранга И. И. Залевский дал мне указание открыть радиосвязь только б февраля в день именин великой княжны Ксении Александровны, сестры царя, которая являлась „августейшим шефом" броненосца „Генерал-адмирал Апраксин".
Было составлено специальное поздравление великой княжне от офицеров броненосца, и это поздравление я должен был отправить, как первую радиограмму.
Но вот наступило и 6 февраля (24 января). Я уже собрался вызвать радиостанцию Котки, как в наушниках неожиданно услышал встречную телеграмму. Это передавал сам Попов. Тогда я сосредоточился и тщательно стал записывать.
„24 января 1900 г. 2 часа 15 мин. дня. Командиру „Ермака"'. Около Лавенсаари оторвало льдину с рыбаками. Окажите помощь. Авелан".
Нет слов передать мое изумление. Первая радиограмма — сигнал бедствия, призыв о помощи.
Забыв о стуже, я рванулся к двери и без пальто выбежал из домика. На дворе стояли рабочие и матросы. Растерявшись, я обратился прямо к ним:
— Друзья! Несчастье! Оторвало льдину с рыбаками. Они ждут помощи „Ермака". Я принял об этом депешу...
В этот момент подошел Залевский. Я подал ему бумагу и сказал:
— Вот принята первая депеша!
Залевский, внимательно прочитав депешу, передал ее для исполнения командиру „Ермака", и корабль, раскалывая огромную толщу льда, вышел для спасения людей.
В этот же день А. С. Попов известил командира Главного Кронштадтского порта адмирала С. О. Макарова об успешной работе радиотелеграфа. В ответ Макаров прислал поздравительную телеграмму, в которой писал:
„От имени всех кронштадтских моряков сердечно приветствую вас с блестящим успехом вашего изобретения. Открытие беспроволочного телеграфного сообщения от Кутсало до Гогланда на расстоянии 43 верст есть крупнейшая научная победа".
Так начала свою работу первая в России линия практической радиосвязи». (П. Н. Рыбки н, Десять лет с изобретателем радио, стр. 41—47.)

63 (к стр. 160). Congres international d'electricite 18—25 aout 1900 Annexes. Paris, 1903, стр. 236—240; русск. пер. — «Изобретение радио А. С. Поповым», стр. 193 —195.
Доклад был прочитан М. А. Шателеном. За два года до издания трудов Конгресса были напечатаны протоколы Congres international d'electricite (Paris. 18—25 ao t 1900), Rapports et proces verbaux, Paris, 1901).
Заслуженный деятель науки и техники, член-корр. АН СССР М. А. Шателен был тогда официальным председателем от России на конгрессе и вице-президентом его. Воспоминания М. А. Шателена об этом напечатаны в 1945 г. («Изобретение радио С. А. Поповым», стр. 290 и ел.)

64 (к стр. 160). Об упоминавшемся уже неоднократно Д. С. Троицком, ближайшем (после П. Н. Рыбкина) помощнике А. С. Попова по внедрению нового средства связи во флоте и в сухопутной армии, дошло очень мало известий. Ценные сведения о нем содержатся в ходатайстве А. С. Попова о награждении своего помощника. Приводимая ниже записка является важным документом, освещающим интересную страницу ранней истории радиосвязи.
«Его превосходительству Главному командиру Кронштадтского порта
Докладная записка преподавателя Минного офицерского класса коллежского советника Попова
В период разработки приборов телеграфирования без проводников, начиная с осени 1898 г., я, с разрешения Его превосходительства Главного командира Кронштадтского порта, Коменданта крепости и Начальника Кронштадтского крепостного инженерного управления, производил опыты между фортом „Константин" и Кронштадтским морским телеграфом. С этого времени во всех моих работах по телеграфированию принимал участие и оказывал мне всякое содействие, предоставляя в мое распоряжение помещения телеграфа на фортах и личный состав телеграфистов этих станций, заведывающий Кронштадтским крепостным военным телеграфом капитан Троицкий, лично участвовавший почти во всех опытах, и, как специалист, хорошо ознакомился с делом.
Весной 1899 г., работая вместе с ассистентом Минного офицерского класса П. Н. Рыбкиным, во время одного испытания приборов между фортом „Константин" и фортом „Милютин" сделали первый опыт применения телефона к приему депеш беспроволочного телеграфа.
Совместно с нами работа капитана Троицкого продолжалась в течение всего лета, в особенности по разработке телефонного приемника. В августе во время опытов в Черном море мы могли воспользоваться услугами двух нижних чинов-телеграфистов Кронштадтской крепости, весьма опытных и хорошо ознакомившихся с новыми приборами.
Осенью 1899 г. мы продолжали опыты между Кронштадтским морским телеграфом и Ораниенбаумским берегом, где капитаном Троицким при помощи его команды была установлена небольшая мачта возле здания станции Военного телеграфа, и опять мы пользовались личным составом этой станции.
В настоящее время средствами Кронштадтского порта установлена на этом месте большая мачта, и станция служит нам для испытания приборов.
Когда зимою явилась надобность в сообщении между островом Гогландом и г. Коткой, опыты лета 1899 г. дали нам решимость предпринять таковую установку, и пред самым отправлением в экспедицию мы сделали в Ораниенбауме и на льду еще несколько опытов со змеями, и в них принимал горячее участие капитан Троицкий.
Благодаря содействию капитана Троицкого мы могли воспользоваться в г. Котке и на острове Гогланде услугами обучившихся уже нижних чинов Военного телеграфа, так как двух минных квартирмейстеров, бывших в течение того же лета в моем распоряжении и обученных телеграфированию, было недостаточно для спешного устройства и постоянной службы на станциях Гогланд и Котка. Таким образом, успех первых опытов практического телеграфирования был обеспечен во многом благодаря бескорыстному участию в наших работах капитана Троицкого, тем более, что между Гогландом и Коткой мы работали с помощью телефонного приемника.
Большинство опытов, произведенных в кампанию 1899 г. на миноносце, бывшем в моем распоряжении, и приведших к введению во флоте приборов телеграфирования, осуществлено при содействии капитана Троицкого, так как обыкновенно опыты производились между фортом „Константин" и миноносцем, крейсировавшим вблизи Кронштадта.
Все участие капитана Троицкого обусловливается только его личным интересом к делу, обещающему и в сфере его деятельности встретить приложение. Все услуги капитана Троицкого до сих пор остались без всякого вознаграждения, и я решаюсь просить Ваше превосходительство возбудить ходатайство пред г. Военным министром о награждении капитана Троицкого чином подполковника, так как он близок к этому чину и награждение орденом может отсрочить производство.
Работы капитана Троицкого не ограничились только упомянутым уже содействием Морскому ведомству. В период действия беспроволочного телеграфа Гогланд и Котка я, желая устранить некоторые недостатки телефонного приемника, обнаружившиеся при долговременной работе, достиг дальнейшего улучшения телефонного приемника, вследствие чего явилась возможность надеяться на приложение этого прибора в условиях, менее благоприятных: именно в разведочных партиях и военно-полевой службе, при десанте для сообщения берега с судном и в других случаях, где могут понадобиться легкие переносные станции беспроводного телеграфа.
Для первых шагов в этом направлении были предприняты опыты весной 1900 г. ассистентом Минного офицерского класса Рыбкиным и капитаном Троицким на льду вблизи кронштадтских укреплений. Опыты скоро пол учили практическое направление благодаря тому, что командир Каспийского полка полковник барон Таубе предоставил охотничью команду своего полка, обучающуюся под руководством капитана Троицкого различным способам военной сигнализации, для опытов с переносными станциями беспроволочного телеграфа.
Потом, с 6-го по 9-е августа, во время подвижных сборов, бывших между г. Ораниенбаумом и г. Лугой, работали без отказа две станции, собранные из имеющихся у меня под рукой приборов от прежних опытов. Все вооружение полевых станций разработано капитаном Троицким, и все летние опыты велись под его руководством охотничьей командой Каспийского полка, состоящей из одного обученного телеграфированию офицера и нижних чинов команды. Мачты этих станций были сделаны из бамбука и при высоте, превосходящей 10 сажен, имели вес 28 фунтов; остальные приборы этих полевых станций (аккумуляторы, индукционная спираль) были распределены между тремя нижними чинами, причем вес их не превосходил 3 фунтов на человека. Вся команда каждой станции состояла из пяти нижних чинов. Установка станции требовала не более 15 минут. Не входя в оценку этих опытов с военной точки зрения, я считаю эти опыты очень важными и многообещающими для военно-полевой службы. Во время подвижных сборов опыты были показаны многим лицам, занимающим высокое положение в военном мире, но я все-таки считаю нужным просить Ваше превосходительство довести об этих опытах до сведения г. Военного министра, так как я знаю, что пока мы первые обладаем переносными приборами, все опыты в иностранных государствах как на море, так и на суше производились с приборами большой мощности, тяжелыми и неудобно переносимыми.
Испытанные прошлым летом станции требуют дальнейшего усовершенствования в деталях. Лично я занят теперь многими первостепенной важности вопросами, касающимися усовершенствования судовых станций беспроводного телеграфа, а задача разработки полевых станций — иная; поэтому я считаю долгом указать, что решение этой задачи при небольшом моем участии было бы посильно заведывающему Кронштадтским военным телеграфом капитану Троицкому, и я надеюсь на скорый успех, если будут предоставлены в распоряжение капитана Троицкого нужные средства от Военного министерства.
В решении дальнейших задач по телеграфированию без проводников на первой очереди стоит телеграфирование по выбору с любой станцией, находящейся в районе действия приборов. Эта задача, по литературным данным, близка к разрешению в Германии и Англии. Пути решения этой задачи давно намечены; необходимы только опыты, которые подготовляются теперь мной; их можно всего лучше (как показала трехлетняя практика) производить между неподвижными станциями, и необходимым условиям легко удовлетворить, произведя эти опыты вблизи Кронштадта, пользуясь отчасти опять фортами Кронштадтской крепости. При этом попутно могут быть задеты и решены вопросы о сигнализации между фортами помощью трудно повреждаемого беспроволочного телеграфа, конечно, также важные для обороны крепости.
Я могу надеяться и на дальнейшее содействие своего сотрудника капитана Троицкого, в особенности, если мое ходатайство о награждении его увенчается успехом». („Изобретение радио А. С. Поповым", стр. 211-213).

65 (См. стр. 122).

66 (к стр. 165). Корню Мари Альфред (Cornu MarieAlfred, 1841 — 1902), французский физик, член Парижской Академии наук.

67 (к стр. 167). Журнал Русского физико-химического общества, 1906, т. XXXVIII, ч. физ., вып. 1, стр. 28—29. Записка была опубликована ассистентом А. С. Попова Б. И. Зубаревым, выступавшим 24 января 1906 г. на заседании Физического отделения Русского физико-химического общества с докладом: «Несколько слов о деятельности Александра Степановича Попова в Электротехническом институте».

68 (к стр. 172). А. С. Попов. Сборник документов, стр. 209— 212.

69 (к стр. 172). Управляющий Морским министерством вице-адмирал П. П. Тыртов, разрешая переход А. С. Попова в Электротехнический институт, находившийся тогда в ведении Министерства внутренних дел, подчеркивал: «При условии, чтобы г-н Попов продолжал в течение 6 лет руководить этим делом во флоте и лично заниматься в летние месяцы дальнейшей разработкой и обучением» («Изобретение радио А. С. Поповым», стр. 218). Это вполне соответствовало желаниям А. С. Попова. В самом начале, когда он получил приглашение занять кафедру в Электротехническом институте, он раньше, чем просить разрешения морского начальства, первым условием ставил: «Сохранение за мною права оставаться на службе в Морском ведомстве, чтобы продолжать свои занятия по специально возложенному на меня Морским министерством поручению по организации беспроволочного телеграфа на судах русского флота, каковое поручение я считаю своей нравственной обязанностью довести до конца» (там же, стр. 209).

70 (к стр. 172). Доклад был прочитан 20 сентября 1905 г. на 235 (285) заседании Физического отделения Русского физико-химического общества. Заседание происходило в Электротехническом институте; председательствовал А. С. Попов, бывший тогда председателем Физического отделения. Текст доклада не сохранился.


Назад

На главную страницу

X