На главную страницу

Работы А.С.Попова на юге России летом 1901 года.
(Из воспоминаний инженера В. Лебедева).

На чертеже схематически (не в масштабе) изображена наружное устройства военного корабля того времени: „А" – палочный эбонитовый изолятор. „А—Б" прямолинейная антенна, входящая в телеграфную рубку в „Б" (обычный стеклянный или эбонитовый ввод). „В"– заземление станции – в виде приклепанной полосы меди к корпусу корабля. „Г"– гафель.

Летом 1901 года Александр Степанович Попов работал по заданиям морского ведомства над опытами по установке «беспроволочного телеграфа» (так тогда называли радиотелеграф) на судах практической эскадры Черного моря.
Конечной целью этих опытов было — выяснить надежность нового средства связи в обстановке работы военного корабля и выработать типовую установку для снабжения боевых судов Черноморского флота.
В обстановке практического плавания эскадры совершенно определенно выяснились громадные преимущества радиосвязи.
Предельные дальности, достигнутые А. Поповым в этот период, были невелики: два корабля с мачтами, высотой в 30 метров могли «носиться днем по морю на расстояние не свыше 20-ти морских миль (около 35 километров), при условии средней надежности.
При увеличении дальности передачи до 25—26 морских миль на ленте получались пропуски, либо часть депеши была неразборчива.
Кроме того, работа аппаратов страдала от действия атмосферных разрядов.
Дальнейшие опыты Попов проводил вблизи полуострова Тендра, на крайней оконечности Тендровской косы. На маяке того же названия была установлена небольшая станция беспроволочного телеграфа. Практические занятия по установлению связи с кораблями дали положительные результаты.
После удачного исхода этих опытов, А.С. принимает предложение одесского военного округа произвести опыт передачи из Одессы на Тендру и обратно.
С целью проведения этого опыта в июле 1901 г. я был командирован в распоряжение А. Попова.
Еще весной того же года мне было поручено испытать приобретенный Одесским военным округом в Париже полный комплект приборов системы Попов-Дюкретэ, для станции беспроволочного телеграфа и создать небольшую команду специалистов.
В результате моих работ мне удалось сноситься едва на расстоянии 5—6 верст.
Предложение Штаба Одесского округа установить связь с Тендровским маяком повергло меня в уныние.
Тем не менее, я отправился на Тендру к Попову и там я впервые познакомился с этим русским изобретателем беспроволочного телеграфа.
Особенно большие надежды возлагал тогда А. С. на новые приемные аппараты, разработанные им вместе с П. Рыбкиным. В тот же день была выработана программа предстоящих опытов по улучшению и усилению станции на Тендровском маяке, установке новых приемников в Одессе и осуществлению связи Тендра–Одесса и в случае удачи обратной связи Одесса–Тендра.
Выполнение первой части опытов затянулось и за это время я смог ознакомиться со всем, что было к тому времени сделано Поповым в Черном море.

Положение «беспроволочных» достижений на Черноморской эскадре было приблизительно следующее:
Были закончены и производились практические испытания установок на линейных кораблях «Синоп», «Три святителя», «Чесма», «Екатерина» и «Двенадцать апостолов». Все установки были выполнены по одной схеме, за исключением «Синопа», где А. С. начал налаживать индуктивную связь в приемном устройстве, а также работал над элементами электрической настройки приемника.
Антенны на кораблях представляли из себя прямолинейные правда из изолированного гибкого кабеля с небольшим сечением меда, подвешенные на длинных эбонитовых палочных изоляторах к верхушкам мачт иди к концам гафелей (см. схему рис. 1). Заземление достигнуто с помощью медных полос, прикрепленных к той или иной части металлической массы корабля.
 

Судовая радиостанция Попова в 1905 г.

Схема передатчика Попова того времени общеизвестна.
Летом 1901 года А. С. Попов значительно усовершенствовал первоначальную модель приемника, улучшив конструкцию реле, применив искрогасительные шунты в контакте реле, сделав когерер значительно чувствительнее.
В это же время А. С. работал над изысканием средств, защищающих от мешающего действия атмосферных разрядов, применяя для этого приспособления, которые в последствии Маркони назвал «джиггером».

Я не помню сейчас, где именно я впервые увидел телефонный приемник Попова-Рыбкина, но хорошо помню, что в 1901 году он уже существовал в виде готового приборчика, и несколько позже Одесский военный округ заказал и получил от Кронштадтских минных мастерских два таких приемника.
Слуховой приемник Попова-Рыбкина отличался от первоначальной модели тем, что вместо когерера в качестве обнаруживатеяя электромагнитных волн в нем применялся угле-стальной микрофон, не требующий встряхивания, а, так сказать, автоматически декогерировавший.
Этот слуховой приемник Попова- Рыбкина А.С. и решил применить для наших будущих опытов связи Одессы с Тендрой.
Осмотрев все установки Попова и ознакомившись с ними, я возвратился в Одессу, где с помощью новых слуховых приемников должен был попытаться принять Тендровскую станцию.
 

Новый завод для производства приборов беспроводного телеграфа в Кронштадте.

Приблизительно, в начале августа 1901 года были произведены первые опыты, но принять тендровскую станцию не удалось, так как атмосферные разряды были неимоверно сильны. Не имея в этом отношении еще никакого опыта, А. С. назначил время для передачи Тендра–Одесса около 4-х часов дня, когда действие разрядов вообще чрезвычайно велико. Даже впоследствии с более совершенными приборами в это время года и дня в Одессе прием был почти невозможен.
Зато через несколько дней удалось добиться вполне отчетливой передачи двух-трех депеш с Тендры в Одессу. Эта передача на расстоянии в 60 километров была для того времени очень значительна.
Вторая часть наших опытов – передача Одесса–Тендра не увенчалась успехом, несмотря на то, что я мобилизовал громадную по тому времени мощность и построил мачту высотой в 35 метров, стоявшую на обрыве.
Закончить наши опыты нам не удалось, потому что А. С. должен был вскоре ехать на север, в Кронштадт, а без него продолжать работу я не решался.
Только спустя 4–5 лет, когда в Севастополе среди морских офицеров появились прекрасные радиотехники (Степанов, Кедрин, Львов, Войтихов и др.), нам удалось повторить с приборами Попова опыт передачи уже из Севастополя в Одессу (300 километров по морю).
Еще раз мне пришлось встретить Александра Степановича года через два, когда я приезжал в Петербург по каким-то служебным поручениям виделся с ним только мельком.

Газета «Новости радио» № 4, 1925 г.


Назад

На главную страницу

X