На главную страницу


7 мая - очередная годовщина изобретения радио
Военная тайна профессора Попова

25 апреля 1895 г. преподаватель Минного офицерского класса А. С. Попов впервые зарегистрировал с помощью созданного им прибора электромагнитные сигналы, которые излучал искровой разрядник, подключенные к катушке Румкорфа - прообразу повышающего трансформатора. Прибор А. С. Попова и есть первый радиоприемник. Од этом опубликовано много статей историков радио и воспоминаний соратников А. С. Попова. Не все, однако, документы попадали в руки исследователей, и потому создалась почва для искажения истины о приоритете русского ученого в изобретении радио. Усугубилось это рядом публикаций в английской прессе 1896 — 1897 гг. об опытах приехавшего в Англию молодого итальянца Гульельмо Маркони, которого вскоре стали даже называть «отцом радио».

Вот уже сто лет подкачивается новыми измышлениями ложь о приоритетности Маркони в создании радио. Даже в наши дни есть и в России группа историков физики, периодически подбрасывающих горячие угольки в тлеющий уже столетие «спор приоритетов». Тому примеры — публикации о Маркони и Попове в журнале «Радио» (№№ 1 и 2 за 1995 г.), в журнале «Огонек» (№ 16 за 1996 г.) и другие.
В 1992 - 1995 гг. ученые историки Военной академии связи с участием ряда научных учреждений и музеев Петербурга выполнили научно-исследовательскую работу «Приоритет». Удалось выявить ряд ранее неизвестных фактов, а также проверить по архивным документам прежде известные публикации. Появились новые
сведения и предположения о некоторых поступках А. С. Попова и Г. Маркони.
Электромагнитным колебаниям, как и световым лучам, присущи одинаковые свойства и законы распространения, но им не мешают плохие условия видимости (туман, дождь, снегопад), ночью же становятся ненужными сигнальные огни, демаскирующие корабль. Конечно, сведения о разработке такого средства связи, способного обеспечить переговоры между военными судами и на расстояниях далее видимого горизонта, не могли быть несекретными. Авторы этой статьи постарались документально доказать, что А. С. Попов давал обязательство хранить военную тайну. На предположение о секретности работ Попова наводили, например, следующие факты.
Н. Н. Георгиевский (1864 - 1940), работавший в 1890 - 1894 гг. ассистентом в физическом кабинете с Поповым, в своих воспоминаниях отмечал, что Попов еще до 1890 г. высказывал предположение о возможности использовать «лучи Герца» для передачи на расстояние.
В марте 1895 г. Попов уже собрал свой приемник и испытывал его. В конце апреля, когда в Кронштадте установилась хорошая погода, опыты с изобретенным Поповым приемником производились в сквере около здания Минного офицерского класса. Приемник Попова исправно принимал посылаемые разрядником Герца электромагнитные сигналы, и с поднятой воздушным шаром 2,5-метровой антенной расстояние приема достигло 60 - 80 метров.
В ходе опытов произошло непредвиденное: звонок приемника, казалось, без видимой причины зазвонил.
Явление вскоре удалось объяснить: в 30 километрах от Кронштадта в стороне Петербурга проходила гроза, и приемник отметил наличие электромагнитных колебаний в атмосфере. Результаты наблюдений позволили Попову выступить 25 апреля 1895 г. на заседании физического отделения Русского физико-химического общества с лекцией «Об отношении металлических порошков к электромагнитным колебаниям». Отметим два примечательных момента.
Во-первых, Попов наибольшее внимание в лекции уделил особенностям отношения различных по составу порошков к «лучам Герца», конструкции своего прибора и его способности реагировать звонком на электромагнитные разряды в атмосфере. Об этом можно было говорить открыто.
Во-вторых, в газете «Кронштадтский вестник» 30 апреля было дано анонимное сообщение: «Поводом ко всем этим опытам служит теоретическая возможность сигнализации на расстоянии без проводников, наподобие оптического телеграфа, но при помощи электрических лучей». Заметим: только теоретическая возможность. Но не скрыта ли в такой формулировке дезинформация?
Наиболее просто оказалось реализовать неожиданно выявленную способность прибора
реагировать на электрические разряды в атмосфере. А. С. Попов вместе со своим ассистентом и помощником П. Н. Рыбкиным смонтировали новый приемник и приспособили к нему механическое записывающее устройство в виде медленно вращающегося часовым механизмом барабана с бумажной лентой и пишущего пера, которое на ленте вычерчивало кривую под воздействием на прибор электрических пертурбаций в атмосфере. Прибор работал вполне устойчиво, и его летом 1895 г. передали в метеорологическую обсерваторию Лесотехнического института. 11 сентября «Прибор для записи электромагнитных разрядов в атмосфере» на Всероссийской промышленной и художественной выставке в Нижнем Новгороде был удостоен диплома. Но Попова этот случайно созданный прибор более не интересовал, в литературе его стали называть разрядоотметчиком, затем грозоотметчиком, и авторство Попова не оспаривалось. Но прибор, на наш взгляд, выполнил роль, отвлекающую внимание от истинной цели работ Попова - создать средство радиосвязи для военного флота. Задача оказалась сложной, и, скорее всего, поэтому до конца 1895 года о работах Попова сообщений практически нет.
19 января 1896 г. Попов выступил перед морскими офицерами - членами Русского технического общества. Все они, конечно, как военнослужащие, в свое время давали военную присягу, и поэтому Попов свободно говорил о предназначении сконструированных им приборов. Позднее он вспоминал: «Приемник, носимый по всей аудитории, где проводилась лекция, и затем удаленный в крайние комнаты здания, все время отвечал на заранее определенные звонковые сигналы».
12 марта состоялась вторая демонстрация приборов для членов физического отделения Русского физико-химического общества. Из этих слушателей не все допускались к секретным работам. Тем не менее Попов продемонстрировал передачу сигналов на расстояние 250 метров. Здесь была передана первая в мире телеграмма, состоявшая из двух слов: «Генрих Герц». На этот раз к приемнику Попов подключил телеграфный аппарат Морзе. Однако в протоколе заседания отмечалось, что Попов «показывает приборы для лекционной демонстрации опытов Герца». Профессор Электротехнического института В. В. Собельцын высказал председательствующему Ф. Ф. Петру-шевскому, профессору университета, удивление по поводу безликости записи в протоколе и получил разъяснение, что на такой записи настоял сам изобретатель. Надо полагать, что Попов не хотел документального фиксирования секретных сведений о предназначении своего приемника.
2 апреля 1896 года состоялась третья демонстрация того же приемника (другого просто еще не было), по не Поповым, а профессором Скобельцыным для специалистов в области проводной телеграфии и телефонной связи.
Таким образом. Попов, с одной стороны, проявлял вынужденную сдержанность и старался сохранить секрет своего изобретения, но в то же время предпринимал некоторые шаги сделать о нем сообщения хотя бы в узком кругу специалистов.
События второй половины 1896 года вынудили Попова ускорить исследования. 2 июня (по российскому календарю — 14 июня) 1896 г. в Англии двадцатилетний итальянец Г. Маркони подал заявку на патентование изобретения, которое назвал «Усовершенствования при передаче электрических импульсов и сигналов и соответственно в устройстве, предназначенном для этих целей». Подчеркнем: заявку на усовершенствования в аппаратуре, но не на ее изобретение. Около года патентоведы старались понять, что же изобрел Маркони, и запросили у него подробное описание и чертежи. В марте 1897 г. он представил пояснительную записку и четырнадцать чертежей. Лишь 2 июля 1897 г. изобретатель получил желанный патент.
Об опытах Маркони в России стало известно в конце 1896 г. из опубликованного текста лекции главного инженера службы правительственных телеграфов В. Ириса, прочитанной на ежегодном съезде Британской ассоциации в Ливерпуле. Там он продемонстрировал работу секретных ящиков Маркони. 24 мая 1897 г. (по европейскому календарю) Прис выступил с докладом «Передача сигналов на расстояние без проводов» и впервые опубликовал принципиальную схему системы радиосвязи, предложенную Маркони. Для фальсификации некоторых фактов журналистам не потребовалось многого — оказалось достаточным сообщить в печати, что Маркони изобрел радио, хотя сам-то он пока ожидал лишь патента на усовершенствования в этой области.
В защиту приоритета Попова сразу же выступила «Петербургская газета». После ее статьи на следующий день газета «Новое время» сообщила предположение о возможном одновременном взаимно независимом изобретении беспроволочного телеграфа Поповым и Маркони. В ответ редакция получила обстоятельное возражение А. С. Попова. Он писал: «Оказалось, что приемник Маркони по своим составным частям одинаков с моим прибором, построенным в 1895 г.». Так началась «борьба за приоритет», которую выдумали и подогревали преимущественно журналисты. Их измышления неоднократно опровергали ученые разных стран: России, Франции, Германии, да и самой Англии. Сами же изобретатели во взаимные доказательства не вступали.
Публикации об успехах Маркони при демонстрации таинственных «черных ящиков» с секретным содержимым, конечно, побуждали А. С. Попова поторопиться с вынесением опытов в корабельные условия: Но секретность с опытов Попова еще снята не была.
31 марта 1897 г. с помощью своих аппаратов Попов достиг в кронштадтских гаванях связи между кораблями на расстояниях до 640 метров. В июле и августе 1897 г., по поручению Попова, П. Н. Рыбкин при участии минных офицеров провел опыты на кораблях учебного минного отряда в Выборгском заливе.
На основе дневниковых записей Рыбкина, проводившего корабельные испытания приборов, по возвращении Попова из служебной командировки они вместе составили «Отчет об опытах электрической сигнализации без проводников, проведенных в Минном отряде в кампанию 1897 г.». Отчет подписал также начальник Минного офицерского класса капитан 2 ранга В. Ф. Васильев, бывший участником проведения опытов.
В документе сохранилось замечание: «Опыты производились частным образом, держались в тайне и были мало известны даже в среде Морского министерства».
То, что секретность опытов сохранилась, отметил капитан 2 ранга Васильев и в рапорте главному командиру Кронштадтского порта вице-адмиралу С. О. Макарову. В этом рапорте 10 сентября 1887 г. он испрашивал разрешение для Попова сделать доклад «О телеграфировании без проводников» на съезде начальников проводных телеграфов и электротехников в Одессе. Он особо отметил: «Докладываю, что о результатах опытов телеграфирования без проводников, производившихся в кампании сего года на Минном отряде, в докладе на съезде сообщено не будет...».
Почему же Попов, еще до 1890 г., предположив о возможности использовать «лучи Герца» для беспроволочной связи, в последующие годы не развивал такую мысль, а получив в 1895-1897 году подтверждение такой возможности и имея успешно работающий приемник, об успехах не сообщал или сообщал весьма сдержанно. К тому же он не подал заявку на патентование приемника. Вряд ли только из скромности. Напрашивался вопрос - был ли А. С. Попов приведен к военной присяге, как офицер запаса, или к другому обязательству хранить военную тайну.
На этот вопрос авторам статьи в конце 1994 года утвердительно ответила внучка А. С. Попова Екатерина Георгиевна Попова-Кьяндская, однако своего мнения документом подтвердить не смогла. В то время она уже плохо себя чувствовала и просила нас продолжить поиски нужного документального подтверждения. Дожить до такой находки ей не привелось...
В фондах Кронштадтского порта, Минного офицерского класса. Морского технического комитета Главного морского штаба интересующий нас документ обнаружить не удалось.. Оставалась надежда найти его в делах кронштадтского Технического училища морского ведомства, где А. С. Попов несколько лет преподавал физику. И вот наконец нужный нам документ найден.
На бумажном листе стандартного формата типографским шрифтом отпечатан бланк с заголовком: «Клятвенное обещание». Текст его установлен Указом Правительствующего Сената 1 марта 1881 г., № 124. Вот сокращенное содержание этого документа. «Я, нижеподписавшийся, обещаюсь и клянусь Всемогущим Богом перед святым его Евангелием в том, что хочу и должен его императорскому величеству... верно и нелицемерно служить и во всем повиноваться, не щадя живота своего, до последней капли крови... Всякую вверенную тайность крепко хранить буду... В заключение сей моей клятвы целую слова и крест Спасителя моего...». Завершается документ припиской от руки: «По сему клятвенности присягал штатный преподаватель Технического училища морского ведомства коллежский секретарь Александр Степанович Попов. К присяге приводил протоиерей Петр Преображен-. ский. При присяге присутствовал инспектор классов Технического училища подполковник Пороменский. 19 декабря 1890 года».
Почему же Попова не обязали оформить такой документ в 1883 году при поступлении на работу в Минный офицерский класс? Можно предположить, что все там обучавшиеся и преподаватели установленным порядком были приведены к военной присяге, а в отношении нескольких гражданских преподавателей просто проявили недосмотр. В Техническом же училище к приему Попова в число гражданских преподавателей, которых было довольно много, отнеслись строго - запросили разрешение принять его на работу даже у начальника Главного морского штаба. Получив разрешение, сразу исправили ошибку (недосмотр) коллег; привели Попова к клятвенному обещанию.
Думается, что в этом также одна из причин того, почему Попов не подавал заявку на патентование нового средства связи. Ведь при патентовании следовало широко опубликовать все об изобретении, но его считали секретным.

Целесообразность секретить работы по радиосвязи отпала в 1899 г., когда распространение беспроволочных телеграфов как нового средства связи активно началось одновременно в России, Франции, Германии, взявших за основу разработки Попова, с его, конечно, согласия, и потому отказавших Г. Маркони в выдаче патентов, как не обладавшему приоритетом. Английские же ученые и промышленники вошли в историю под флагом фирмы Маркони.
Засекречивание работ Г. Маркони имело целью сохранить его личную коммерческую тайну. Попов же с самого начала рассматривал свои работы как создание нового секретного вида военной техники для государственных целей, которую вскоре стали называть радиовооружением.

Капитан 1 ранга А. СТРЕЛОВ,
почетный радист России.
Полковник Ю. КОВАЛЕНКО


Назад

На главную страницу

X